Книга Месть обманутой жены. День дурака, страница 18 – Стелла Юсупова

— Ты не слабая. Ты сильная. Но сильные тоже иногда ломаются. И это не страшно.

Я не знал, что еще сказать. Я хотел объяснить, что в ней меня зацепило. Не ее борьба, нет. А то, как она борется. Как стоит. Как защищает дочь и не дает себе упасть. Её упорство, её гордость, её готовность идти до конца. Даже в одиночку.

— Я хочу помочь не из жалости, — добавил я, напирая. — А потому, что ты мне небезразлична. Потому, что мне важна ты, Галя. Услышь меня, пожалуйста…

— Зачем, Миш? Все еще хочешь Марго позлить?

Красивое лицо. Искреннее. Прядь слегка кудрявая выбилась из хвоста, смешно так завилась…

Не справился с соблазном, подцепил ее пальцем…

— Иногда, Галь, у женщин есть вопросы, на которые у мужчин ответов нет. В таких случаях они отвечают действиями… Давай я буду действовать, а ты смотреть, хорошо? Давай просто попробуем…

8 марта. Снова утренник в детском саду. Снова улыбки, песни, детские стихи. Но теперь все по-другому. Теперь рядом со мной Михаил. Мой муж. Моя опора. Мой человек.

Он приехал на утренник к Тасе. С двумя букетами. Один — для неё, маленький, но пышный, розовый. Второй — для меня. Тот, который пах весной и новой жизнью. Тот, который был символом того, что мы все пережили. Мы справились.

Тасина улыбка была самой настоящей. Она обнимала Мишу, как родного. Он и был для нее родным. За этот год он стал тем, кто рядом. Тем, кто учил ее кататься на велосипеде, забирал с кружков, заплетал косы, пусть и неумело. Тем, кто был для нее папой. Папой, каким не захотел стать родной, даже когда жил с нами рядом…

Мы вышли из детсада, и он держал нас за руки. Гордость и спокойствие в его глазах. Взгляд, полный уверенности. В себе. В нас. В том, что все теперь правильно.

Уже в машине, посмотрела на него, улыбнувшись:

— Может, на выходные взять к нам Вадика? Пусть побудет с Тасей.

Миша задумался, взгляд на дороге, но уголок губ дрогнул. Он никогда не показывал, но я знала, что ему очень приятно, что я неравнодушно отнеслась к его сыну.

Рита давно ушла в отрыв. И вряд ли вспоминает о сыне — с недавних пор он живет у бабушки.

— Миш, слушай… — нервно сглотнула, — не хочу, чтобы ты решил, что я лезу не в свое дело, но… Может быть, даже стоит поговорить о переезде мальчика к нам? Тася была бы рада…

Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела благодарность. Молчаливую. Но глубокую.

— Галь…

В голосе столько нежности… В глазах и носу защипало… Быстро отвернулась к окну- и тут же почувствовала, как вибрирует телефон в сумке на коленках.

На экране — Слава. Взглянула на Мишу. Он тоже видел имя звонящего, но его лицо оставалось спокойным. Нейтральным. Уверенным. Потому что он был уверен во мне.

— Возьми, — сказал он тихо, — не бойся. Я знаю, что ты скажешь.

— Галя, привет, — голос Славы был натянутым, чужим. — Хотел... поздравить. Тебя. И Тасю. Все-таки праздник.

Муж слышал, но не изменился в лице, только чуть крепче сжал руль. Я набралась спокойствия.

— Ты можешь заехать к нам домой. Дочь ждет твоего поздравления. Я — нет, Слава. Мне от тебя ничего не нужно.

Он замолчал. Кажется, не ожидал такого. Но потом, будто собравшись, выдохнул:

— Я все равно приеду. Для нее.

Не ответила, просто сбросила звонок.

И вот, спустя пару часов, он стоял на пороге. С двумя букетами. Один — для Таси. Второй — для меня. Я взяла цветы, поблагодарила. Взгляд бывшего мужа был долгим. Глубоким. И пронзительным.

— Если бы не тот чертов пылесос на восьмое марта, — тихо сказал он, — я бы не стал таким феерическим дураком.

— Нет, Слава, — раздался голос Мишы за спиной, до этого не выходившего к нашему не очень званому гостю, — Ты стал таким задолго до пылесоса. Просто она слишком долго этого не видела. Уж прости. Говорю как есть…

Муж с улыбкой посмотрел на Тасю, сжимающую цветы от родного отца с недоумением.

В ее возрасте такие подарки вызывали только вопросы… Куклу бы принес… Ромео…

— Малышка, пойдем Лего собирать? — спросил Миша игриво Тасю, потрепав ее по голове.

— Давай! Ура!!! Папочка! Люблю тебя! — заверещала доча, подпрыгивая.

Я и бывший застыли.

У меня- скорее созерцательное оцепенение, а у него — фиаско. Оно вибрировало и фонило…

— Пока, Слав, — невозмутимо сказал Миша, — 8 марта- семейный праздник, который хочется посвящать своим женщинам, а не распыляться на чужих. Будь здоров.

Дверь перед бывшим закрылась. Оставив его с моим букетом, который я так и не приняла из его рук. С его сожалениями. С его прошлым, которое больше не было моим.

А в нашем доме, в нашей семье пахло цветами, радостью и будущим. И новой жизнью.

Подумала об этом — и положила руку на живот.

Сегодня вечером обязательно сделаю свой подарок мужу на Восьмое марта.

Конец.