Книга Шёпот судьбы, страница 113 – Кэтрин Коулc

— Рэн.

Мои глаза распахнулись. И я увидела столько благоговения. Столько, что его было почти больно воспринимать.

Мои ноги обвили талию Холта в безмолвной просьбе о самом глубоком желании. Кончик его члена коснулся моего входа, а затем он скользнул внутрь. Мои губы раскрылись с еле слышным вздохом, который Холт поглотил ртом.

Поцелуй был долгим, медленным и глубоким. Холт влил в него все, для чего не нашлось слов. Общаясь со мной на только нам понятном языке.

Он начал двигаться медленными, ленивыми толчками, не торопясь, давая мне почувствовать всё.

Мои пальцы впились Холту в спину, бедра приподнялись навстречу его бедрам. На этот раз не было отчаяния, потому что я знала, что Холт мой. Что он остался. Что это был наш второй шанс на жизнь, которой мы всегда будем дорожить.

Его бедра прильнули теснее, и я охнула. По мне разлилось то самое тепло, которое ускользало от меня всю ночь. И я держалась за него, пока Холт наращивал темп.

Волны удовольствия накатывали на меня при каждом ударе. Холт втянул воздух.

— Люблю тебя, Рэн. Каждое мгновение каждого дня.

Слезы наполнили мои глаза, когда я позволила его словам поразить меня — без всяких стен или защиты. Я позволила себе почувствовать любовь Холта. Это была боль в лучшем виде. Такой, что заклеймит и останется со мной навсегда.

Я крепче сжала его плечи, мои мышцы содрогнулись, и я направилась к пропасти, которая изменит всё.

— Каждое мгновение каждого дня.

Я позволила себе упасть, кружась вместе с Холтом, зная, что мы вместе теряем контроль и что ничто никогда не будет прежним. Но зная, что так будет лучше. Это были мы.

ХОЛТ

Я скользнул ладонью по бедру Рэн, когда ставил перед ней тарелку с яйцами-пашот и тостами. Коснувшись губами ее волос, я вдохнул самый любимый аромат на свете — горный воздух с оттенком гардении. Мне он никогда не надоест.

Рэн запрокинула голову и посмотрела на меня с легкой улыбкой.

— Ты сядешь?

Я подарил ей долгий, медленный поцелуй, дразняще коснувшись языком ее языка.

— С тобой мне трудно держать руки при себе.

Она улыбнулась шире, глядя на мои губы, затем выдвинула второй табурет, чтобы он оказался практически на одном уровне с ее.

— Задача решена.

— Мне нравится ход твоих мыслей. — Я скользнул на табурет, прижавшись бедром к бедру Рэн. — Как себя чувствуешь?

Я не упустил таблетки ибупрофена и тайленола рядом с ее тарелкой.

Рэн поморщилась.

— Будто упала. Но ничего страшного.

Мои глаза сузились.

Она закатила свои.

— Успокойся, о, гиперопекающий.

Со всем, через что мы прошли в последнее время, это потребует времени. Темнеющий синяк на лице Рэн не помогал.

— Знаешь, у девушки может возникнуть комплекс, если ты будешь продолжать так хмуро на нее смотреть.

Я обвел пальцем лицо Рэн.

— Мне не нравится.

Рэн расхохоталась.

— Ну, спасибо.

Звук был лучшим, что я когда-либо слышал. С момента моего возвращения она усмехалась в моем присутствии, даже иногда смеялась, но такого полного, искреннего смеха я не слышал уже десять лет. Боже, это был рай.

Я наклонился и поцеловал ее.

— Ты смеешься надо мной?

Она прикусила мою губу.

— Определенно. Твой романтизм не знает границ.

Я осторожно провел пальцами по потемневшей коже.

— Вот, что мне ненавистно. Мне очень жаль, Рэн.

Ее рука обвила мою руку, сжимая.