Книга Шёпот судьбы, страница 46 – Кэтрин Коулc

— Дело не в тебе.

Рэн охнула и подняла голову. Глаза у нее были опухшими и красными, выражение лица опустошенным.

— Лжец.

Я так сильно хотел ее обнять, прижать к себе и рассказать всю правду.

— Я облажался.

Ее глаза вспыхнули. Но наполнявший их гнев принес долгожданное облегчение.

Я выставил обе ладони вперед, молча умоляя ее позволить мне продолжить.

— Я тонул в чувстве вины и не знал, как смотреть тебе в глаза. Ты испытывала невыносимую боль, и все из-за меня.

Рэн отпрянула, как от удара.

— Не ты стрелял в меня.

— Я опоздал. — Слова были едва слышны, словно вырвались из моего горла одной лишь силой воли. — Я сказал тебе, что приеду. Обещал не опаздывать.

— Ты всегда опаздывал.

Это только ухудшило ситуацию. Ко многим вещам в своей жизни я относился с таким пренебрежением, думая, что могу все исправить в любой чертов момент, когда захочу. Горло перехватило, сдерживая все слова, что я хотел ей сказать.

— Я должен был быть с тобой.

Этого признания было недостаточно, но оно заключало в себе правду. Я должен был быть рядом с Рэн. Я дал ей слово. И с тем же успехом я мог быть за миллион миль отсюда.

Рэн уставилась на меня, будто пыталась собрать пазл, но потеряла крышку от коробки с цельной картиной.

— Единственное, что могло бы случиться, будь ты со мной, — тебя бы тоже подстрелили. Ты, правда, думаешь, что я бы этого хотела?

Я дико замотал головой, словно так мог заставить ее понять.

— Ты была для меня всем. Мой долг заключался в том, чтобы оберегать тебя. Заботиться о тебе.

— Мы должны были заботиться друг о друге. Это не значит, что ты должен был стать моим живым щитом.

Я с силой сжал челюсти.

— Всего пять минут опоздания, и я был бы у тебя.

Рэн вскочила на ноги, карие глаза заполыхали зеленым огнем.

— Мне плевать на пять минут опоздания тем вечером. Мне не плевать на последние десять лет нашей жизни, которые ты просто выбросил.

РЭН

Сотрясаемая дрожью, я крепче сжимала руль, преодолевая каждый горный поворот быстрее предыдущего. Я воспользовалась короткой передышкой ошеломленного молчания Холта, чтобы запрыгнуть в свой грузовик и рвануть на свободу.

Только свобода не облегчила боль. Я думала, что если бы мне не пришлось видеть опустошение на его лице — настоящую агонию — мне стало бы лучше. Ничего подобного.

Болело всё. Сильная пульсация в глазных яблоках свидетельствовала о скором приближении убийственной головной боли. Горло горело от рыданий. Но это было ничто по сравнению с моим растерзанным в клочья сердцем.

Сквозь меня проносилась буря эмоций, двигаясь так быстро, что я едва успевала распознать одну, прежде чем накатывала следующая. Злость. Боль. Пронизывающее до костей горе.

Зрение затуманилось, когда я добралась до города, так что пришлось моргать, чтобы не съехать с дороги. В тот момент, когда в окнах машины замелькали магазины и кафе, раздался телефонный звонок. Я не стала смотреть вниз. Звонивший не имел значения, и последнее, что мне было нужно, это попасть в аварию по пути домой.

Костяшки пальцев болели от того, как крепко я вцепилась в руль, словно в спасательный круг. И, возможно, так и было. Он давал мне дистанцию, которая в конечном итоге должна была помочь.

Мертвая хватка на легких немного ослабла, когда город растворился в зеркале заднего вида. Я свернула на гравийную дорогу, ведущую к моему дому.