Книга Король моей школы, страница 141 – Лисса Джонс

Рывком прижимают к себе, целую в макушку под вспышки камер телефонов. Давно мечтал сделать что-то такое прямо на матче, и я бы поцеловал нормально, но у меня в запасе пара минут. Хочу успеть послать Лукина туда, откуда он не найдет обратной дороги.

Отпускаю всхлипывающую Аву, говорю, что все будет зашибись. И чтоб нос не вешала.

Машу рукой Генералову, чтоб выпускал меня в следующей четверти. И бегу к скамейке «Орлов» по периметру всего зала, чувствуя, как адреналин закипает в крови. Че я такой радостный?

Сам не знаю. Будто освобождение какое-то.

— Марк! — Ору. Громогласно выходит. Будто зову собаку к ноге. Что сказать? У меня был хороший учитель.

Лукин поднимается на ноги. Его улыбка — отражение моей ухмылки. Он машет Соколову, чтоб тот оставался на скамейке. Делает пару шагов навстречу.

— Знаешь, а мне даже нравится эта ваша школьная лига! — Складывает руки на груди. — Посмотри, по три четверти носятся! В профессиональном спорте четверть отбегал и сдох. Хорошо, если реально отбегал. Замены на замене. А тут гоняй себе мяч и играй.

— Марк, — я подхожу вплотную.

— Что?

— Мне срать, че ты думаешь.

Его брови ползут вверх. Мои губы растягивает ухмылка в лучших традициях десятого класса.

— Слушай, дай-ка я представлюсь еще раз.

С наслаждением. С осознанием того, что этого придурка давно нужно было познакомиться настоящим Филиппом Вороновым, я подхожу еще ближе. Вторгаюсь в лично пространство. Хватаю за руку. Жму.

— Привет. Меня зовут Филипп Воронов. Я избалованный богатенький мажор, который с детства получает все, что хочет. И говоря все, я реально имею ввиду все. Я говорю «мам, пап, хочу тачку» — и я получаю тачку. Я говорю — «хочу заработать сам» — и мне дают возможность зарабатывать. Хочу в «Адреналин» — и главный тренер «Адреналина» влюблен в мою чистую, техничную игру. Хочу ботаника с первой парты, которую я лично буллил несколько лет — и она моя. Я говорю «хочу в Легион» — и я в «Легионе». Я посылаю «Легион» — «Легион» разворачивается и марширует. Ах, да... Говорю, хочу твою девчонку из клуба... И она сама меня трахнет.

Отстраняюсь, ловлю его впервые на моей памяти растерянный взгляд.

— Ты…

— Ясно, не понимаешь. — Качаю головой, будто разочарован. — Как я раньше не замечал, какой ты тупой?

Пауза офигевания. Назовем это так. Свисток… Конец четверти… Что-то происходит за нашими спинами, но я ничего не вижу.

— Я говорю, что хочу Кубок.

Лукин моргает, не находя слов от моего напора. Ну, что сказать? Могу, умею, редко практикую.

— И раз уж мы разоткровенничались, я поделюсь своим страшным секретом.

Я делаю шаг ближе, понижаю голос до шёпота.

— Видишь ли… У меня есть бабки. Охренительные предки. Охренительные друзья. Будущее. — Хлопаю его по плечу почти по-дружески. — И во всём этом охренительном мире я не забочусь о таких, как ты.

Лукин молчит. Желваки выделяются на его лице. Презрение ко мне выливается со дна сузившихся глаз.

— Я фанател, конечно, от всей этой истории про бедного пацана, у которого не было бабла даже на кроссовки, а потом он вырвался в звёзды баскета. — Притворно вздыхаю, разводя руками. — Но на деле? Я не фанат сирых, убогих и нищих. Я всегда буду выше. Просто потому что я — Воронов.

— Тебе не преодолеть разрыв. Твоя команда выдохлась. Засунь свое «я» куда подальше. Кубок мой.