Книга Король моей школы, страница 142 – Лисса Джонс

— Ка-а-а-к неуверенно, Марк. — Весело хмыкаю и подмигиваю ему. — Наблюдай.

* * *

Я играю так, как учил Марк. И в отличие от «орликов» делаю это профессионально. Никто действительно не замечает dirty play.

Лукин выпустил Соколова.

Я провоцирую засранца улыбками, ухмылками, делаю вид, что показываю Марку большой палец. Я довожу придурка так же филигранно, как это делал Марк.

Горжусь ли я этим?

Нифига.

Но Кубок не достанется тому, кто учил меня этим приёмам.

Я могу с точностью до миллисекунд предсказать, что будет, когда Глеб не выдержит давления и взорвется. А он не выдержит.

Фаза первая. Нестабильность.

Соколов бросится на меня всей массой тела. Не подкат, не толчок. Нет, это будет не грязная игра. Это будет драка на площадке.

Мой корпус получит вращательный импульс, бедро вывернется наружу, а голень застынет, зафиксированная шипами кроссовок в паркете.

Фаза вторая. Критический момент.

Его действия приведу к тому, что мой коленный сустав подвергнется вальгусной нагрузке.

Моя передняя крестообразная связка натянется как трос. И в момент перекрута произойдет микроразрыв волокон. Возможно, я даже услышу щелчок.

Фаза третья. Падение.

Вот здесь я, скорее всего, заору, как подбитый щенок.

Тело даст импульс. Я неосознанно постараюсь сохранить равновесие, из-за чего квадрицепс резко сократится. Мышца бедра подтянет надколенник вверх. Оставшиеся волокна передней крестообразной связки порвутся окончательно. Большеберцовая кость, наверное, сместится вперед.

Физиологически? Это будет жутко больно. Нереально больно.

«Орлам» засчитают техническое поражение. Я уже говорил, что получаю все, что хочу?

Веду мяч вперёд. Соколов дышит в затылок, его грудь прижимается к моей спине.

Вдох.

Ладно.

Я это сделаю.

— Вильская влюблена в Макса.

Мой голос тихий, спокойный.

— И живёт с ним уже полгода.

Соколов замирает.

— Это она сдала тебя ему.

Глеб бросается на меня точно, как я и предсказывал.

Я будто слышу хруст костей — этот звук останется в ушах навсегда. Холодная волна растекается по суставу, словно кто-то вколол лидокаин прямо в кость. Колено горит, пульсирует, разрывается на части.

Мозг получает сигнал бедствия.

ОШИБКА 404: СВЯЗКА НЕ НАЙДЕНА.

Я падаю.

Дикий крик останавливает игру. Мой или ее?

Спойлер № 2.

От него так сильно веет каким-то долбанным аристократизмом, властью и этой самой «породой», что мне становится не по себе.

Кирилл Воронов сидел в светлом коридоре частной закрытой клиники, в которой третьи сутки подряд находился его единственный сын. Филипп пережил аутотрансплантацию. Впереди долгое восстановление.

Врачи сказали, что у сына есть все шансы вернуться в большой спорт через год. При условии соблюдения всех правил реабилитации.

Кирилл не спал.

Рядом, прижавшись к его плечу, дремала Атанасия — женщина, перевернувшая его гнилой мир. Женщина, научившая любить, желать, сходить с ума от одного только касания к ее коже. Женщина, чье имя было выбито на его ребрах уже много лет. Женщина, ставшая самой его жизнью.

Её дыхание было неровным, прерывистым, будто даже во сне она не могла убежать от тревоги за их ребенка. Кирилл успокаивающе гладил ее непослушные кудри и смотрел в стеклянную дверь палаты. Не верил собственным глазам.