Книга Король моей школы, страница 92 – Лисса Джонс

— Соколов выглядит нездорово. Кажется, мы тут случайно начали междоусобицу. — Хмыкает Максим, но его ухмылка тут же гаснет, когда он видит выражение лица Фила.

— Прекрати, — говорит Фил спокойно. В его тоне нет ни капли привычного сарказма. — Мы же команда. Сейчас порешаем миром.

Он встает, и я не могу оторвать от него взгляд. В его движениях нет обычной развязности — только решимость. Он идет к их столу не как задира, не как капитан, требующий подчинения, а как... лидер. Тот, кто действительно заботится.

В этот момент я понимаю. Понимаю, почему именно он стал капитаном. Не из-за таланта или упрямства. А потому что, когда нужно, он умеет быть тем, кто объединяет. Это то, во что он действительно верит. В командную работу.

«Ты сбежала». «Ты бросила меня». «Ты не вернулась».

Вот, что он говорил на протяжении долгих лет. Должно быть, больно было не только мне.

* * *

Глебу было душно.

Общий стол, взбудораженное веселье — его тошнило от происходящего. Единственное, что радовало — свежий синяк под глазом у Воронова. Хоть кто-то дал ему по заслугам.

Когда все наконец уселись, Глеб не выдержал.

— Так у вас все реально? — Глеб прищурился. Нет, он не верил. Бестужева не могла быть идиоткой до такой степени. Глеб делал ставку на ее ненависть. Так где она? Отличнице отшибло память?

— Да. — Глеба не интересовал ответ Фила. Он смотрел на девчонку. Она, как влюбленная дурочка, просто кивнула и, возможно неосознанно, прижалась к боку рыжего засранца.

— А что с твоим отчислением? — После вопроса ребята тоже замолчали. Кто-то смотрел с неодобрением, кто-то с любопытством. — Не пойми неправильно, но, Фил, мы думали, что пора искать замену. Это важно для команды. Скоро игра с «Орлами», нам надо понимать… — Фил перебил его, сев на стуле прямо.

— Все в порядке. Меня не отчисляют. — Кэп был необычайно спокоен. Он обвел взглядом всех и, словно для уверенности добавил. — Мы разобрались и с записками, и с прошлыми обидами.

Чего?

Какого?..

Воронов принял на себя удар с записками?

Мать говорила, что он до последнего отрицал свою причастность. На то и был расчёт.

— Так это ты? — Глеб недоуменно вскинул брови. Он пытался понять, как Фил смог выкрутиться из ситуации таким образом, что заполучил девчонку, сохранил место в гимназии и даже не подпортил репутацию. — А пацан? Не пойму, ты же выходил из кабинета и говорил, что без шансов?

Никто не ожидал, но ответила сама Аврора.

— Тот, кто писал записки, используя ребенка, трус. — Она говорила негромко, но блин, никто в компании ее никогда не слушал, а тут аж заткнулись. — Жалкий, недалекий, и, возможно, озабоченный половым… взрослением.

— Думаешь, это так спускал пар девственник-дро… кхм… Ну, вы поняли. — Разумовский пошутил, и смешно стало всем, кроме Глеба.

Глеб возненавидел в этот момент смутившуюся Аврору Бестужеву такой ненавистью, что кулаки под столом сжались.

Тупая уродина.

Глеб наблюдал за сладкой парочкой до конца дня, но не заметил ничего, что могло бы помочь.

Фил прилип к ней, как цепной пес.

Она с кем-то чатилась на последней перемене, когда они стояли все под дверью кабинета математики. Даже не замечая, что он хмуро смотрит в экран ее телефона. Овца слепая. Она явно не думала о том, что стоя рядом с ним палит переписку.