Книга Два шага до проблем, страница 111 – Татьяна Любимая

— Где признание Полины? — без предисловий спрашиваю, мечтая как можно скорее получить ответ и покинуть это жутко неприятное место.

— А-а, ты за этим пришел. Я думал, поглумиться хочешь, что провел нас, лохов, снотворное подсыпав. Как тебе это удалось?

— Неважно. На вопрос ответь.

— Зачем тебе моя жена, Курагин? Чужой ребенок? Он ведь даже не ее родной сын.

— Во-первых, бывшая жена. Варя подала на развод, теперь твое согласие не нужно, разведут вас быстро. Во-вторых, я люблю ее. В-третьих, мне абсолютно не важно, чей Егор сын. Он мне так же дорог, как и Варя.

— Героя из себя строишь? Ну да, ты же у нас богатенький Буратино. Должность, деньги, хата. Повелась девка на бабки.

— Дурак ты, Терехин. Варя и с тобой бы до сих пор жила, перебиваясь с копейки на копейку, относись ты к ней и к сыну по-человечески.

— А как это по-человечески, Курагин? Как? — Терехин встрепенулся, поставил локти на стол, навис грудью надо столом. — Если ты ждешь, когда родится родной сын, а тебе приносят чужого. На, воспитывай, вкалывай день и ночь ради подкидыша. Когда соседи пальцем тыкают, рогоносцем называют. Когда ни одной черточки похожей на меня нет в нем.

— Знаю я, как ты ждал сына, ну да дело это твое. Просто если бы ты любил жену, то тебе было бы плевать на мнение окружающих. А так, конечно, лучше лапки сложить, сесть на шею женщине, пропивать все, что она заработает, жаловаться на судьбу, да? Посмотрите, какой я бедный и несчастный, всеми обиженный, нихера не делаю. А еще можно легких денег на наркоте срубить, жилье у стариков отобрать, верно? Сейчас тебе хорошо, Терехин? Нравится?

— Ты зачем пришел, Курагин? Пристыдить меня? Да мне пос… ть. Признание хочешь? А вот не скажу где оно. Сами ищите, — он снова откинулся на спинку стула.

— Да мы-то найдем, — успокаиваюсь и сбавляю тон, — не переживай. Тебе помочь хотел. Варя просила адвоката тебе нанять хорошего, жалко ей тебя. Но если ты отказываешься… Будь здоров.

Я делаю пару шагов к выходу, показывая, что разговор окончен. У Терехина глазки забегали.

— Стой, — кричит нервно в спину.

Останавливаюсь, поворачиваюсь.

— Нет у меня признания. И не было. Наврал я Варьке, припугнуть хотел, чтобы со мной пошла.

Вроде бы сейчас не врет. Опускает виновато голову.

— Угу, — говорю, — я тебя понял.

— И это, Курагин… Передай ей, чтоб… простила. Знаю я, что гандон конченый.

Киваю ему головой, стучу в дверь, чтобы выпустили.

Дышу за воротами изолятора полной грудью. Хорошо-то как!

Дома Варе пока не рассказываю, что наведывался к Терехину. Решил сам узнать, правду он сказал или нет, чтобы не давать ей ложную надежду. А пока собираю своих на дачу к Короткову. Все-таки надо выбраться за город, воздухом лесным подышать, расслабиться, познакомить мою невесту с друзьями поближе. Да и Егорке полезно будет на природе.

— Даша, как ты думаешь, о чем они разговаривают?

Уже минут пятнадцать безотрывно наблюдаю из беседки за Максимом и Варей. Стоят они под лиственницей, воркуют о чем-то, смеются, а меня гложет такая ревность, что руки чешутся помахаться с кем-нибудь, особенно вон с тем круглолицым женатым типом, отцом двух взрослых дочерей, что так нагло сейчас подкатывает к моей невесте.

— Егор, остынь, — поддевает меня спокойная Даша, проследив для начала за моим пристальным взглядом. Она накрывает на стол и беседа ее мужа с моей девушкой нисколько ее не волнует. — Коротков у нее пирожки выпрашивает. Все уши мне прожужжал, что будет уговаривать ее печь для тебя пироги почаще, чтобы ты не кичился перед ним своими кубиками. А то у него, видите ли, комплекс жирдяя развивается, а сам по ночам к холодильнику бегает.