Книга Два шага до проблем, страница 114 – Татьяна Любимая

— Идем, хочу познакомиться с твоими родными, пообещать им, что сделаю тебя и нашего сына самыми счастливыми на свете.

— Мы уже счастливы, — отвечаю ему тихо. И это правда.

Я не была у бабушки с дедушкой много месяцев, боялась, что там все заросло травой. Каково же было мое удивление, когда я увидела, что обе могилы ухожены. Трава выдрана, оградка недавно покрашена, цветы свежие, и дед с фотографии смотрит на нас, улыбается. Бабушка тоже.

— Варенька? Это ты? — раздается сзади знакомый женский голос. Оборачиваюсь и кажется, чуть не падаю в обморок от удивления.

К нам подошла Галина Михайловна с двумя веточками хризантем. Немного больше морщинок, но это она — женщина, которая поддерживала моего деда и меня после смерти бабушки, врач, принимавшая у меня роды и подарившая мне сына. Живая!

— Здравствуйте, я Егор, это я звонил вам, — протягивает ей руку Курагин.

— Приятно познакомиться, — мягко улыбается ему женщина в ответ, пытливо вглядываясь в лицо.

— Вы знакомы? Но как?.. — перевожу взгляд с нее на Егора и обратно. — Галина Михайловна! Мне сказали, что вы умерли!

Кидаюсь ей на шею, обнимаю крепко, всхлипываю от радости.

— О-о, — смеется женщина, гладит ласково меня по спине, — значит, теперь буду долго жить. Примета такая. А я вот на пенсию вышла, к твоим хожу, больше все равно не к кому.

Мы вместе подходим к моим родным. Она кладет одну веточку бабушке на могилу, другую — дедушке. Стоим рядом. Галина Михайловна вглядывается в цветную фотографию седовласого мужчины с добрым взглядом зеленых глаз. Сильно она любила моего деда. Всю жизнь.

— Пойдемте ко мне в гости, чаю попьем, расскажете где вы да как. Сынок у вас какой большой уже. Красивый мальчик растет. Богатырь. Как назвали-то?

— Егором.

— Егор Егорович? И то дело.

— А Полина? Где она? — спрашиваю осторожно, когда Галина Михайловна перестает суетиться и садится с нами за накрытый к чаю круглый стол.

— Полина полгода как замуж вышла и уехала отсюда. Много кто уехал, но и новые люди появились. В больнице нам ремонт сделали, пристроили еще один корпус, врачей молодых позвали. Две улицы частных домов как грибы выросли. Оживает потихоньку деревня, людьми заполняется.

Галина Михайловна еще что-то говорит, но я не слышу. Смотрю во все глаза на Егора, а он на меня. Улыбается.

«Ты знал, что Виталя меня обманул? Поэтому привез сюда?»

«Знал. Теперь тебе точно нечего бояться. Егор твой сын»

«Егор наш сын. Спасибо тебе!»

«Люблю тебя»

«И я люблю тебя»

Варя

— Любимый, а ты знаешь какой сегодня день? — целую Егора в ключицу, медленно, сантиметр за сантиметром, подбираясь к губам, чтобы окончательно разбудить своего соню. Потому что с минуты на минуту проснется младший Курагин, прибежит босыми ножками в нашу спальню и с разбегу плюхнется между мамой и папой, а мы будем его щекотать и целовать в маленькие пяточки.

— Мм… воскресенье… пятое сентября… больше не помню, — хмурится мужчина, напряженно вспоминая, что он упустил. — Помогай, память подводит.

— Верно, — целую, — воскресенье, верно, — еще поцелуй, — пятое сентября. А еще…

Провожу язычком по верхней губе любимого, одновременно с этим прижимаюсь слегка увеличившейся грудью к его великолепному подтянутому торсу. Егор перестал бегать по утрам в парке, зато вместе с Коротковым регулярно ходит в тренажерный зал сгонять лишние калории после моей стряпни.