Книга Два шага до проблем, страница 13 – Татьяна Любимая

— Она вчера у меня в подъезде застряла. Пока вытаскивала, наверное, колесом зацепила, — оправдывается девчонка.

— Что помочь некому было? Муж чем занимается?

— Работает.

А муж все-таки имеется.

— Столько работает, что времени на сына не хватает?

Молчит. Обиделась, наверное. Зря я разворчался, мало ли какой у нее муж.

— У вас коляска хлипкая, вот-вот совсем развалится, — говорю мягче и смотрю на девчонку снизу вверх. У нее губки подрагивают. Обидел я ее, да. А может, замерзла просто. — Лучше новую купить.

Поднимаюсь с корточек. Девушка ростиком на голову ниже меня стоит на расстоянии вытянутой руки. Глаза распахнула и теперь уже она смотрит на меня снизу вверх то ли насторожено, то ли испуганно. Но без флирта точно. А глаза-то у нее зеленые-зеленые, как трава майская, и с веером белесых ресниц без туши. На носу еле заметные пятнышки — веснушки. А на щеках, там, где у некоторых людей ямочки появляются от улыбки, симметрично с обеих сторон расположены черные точки — родинки. Мило так.

— Давайте я помогу вам ее до дома дотащить, а вы ребенка несите. Или нет. Вы катите коляску, вот так, — разрываю затянувшийся зрительный контакт, приподнимаю бесколесный угол, делая упор на трех целых колесиках, — а я ребенка понесу. Он же тяжелый, наверное.

— Не надо, я сама, — голос дрожит, сама трясется. И чтобы скрыть свое состояние, она аккуратно кладет зонтик на дорожку, наклоняется к коляске, снимает чехол и забирает сонного мальчика на руки. Малыш захныкал, а она лицом прижалась к его личику и тихо заворковала ему в щечку: — Тише, маленький мой, тише, зайчик. Мама здесь, мама с тобой.

Малыш притих, а девушка тем временем подняла зонтик, спрятала себя и чадо от дождя.

Глядя на эту парочку, у меня защемило где-то в груди. Если бы обстоятельства сложились по-другому, у меня сейчас тоже был бы малыш. Или малышка. Может быть, и не один. Первенцу было бы около пяти лет. Тряхнул головой, прогоняя мрачные воспоминания.

— Как вас зовут? — спросил, чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей. Девушка уходить не торопится. Так и стоит, держа ребенка и зонтик.

— Варвара. Варя.

— А меня Егор.

— Правда? — дергает губы в улыбке. — Моего сына тоже зовут Егор.

Спящий малыш громко вздохнул на руках мамочки. Наверное, услышал свое имя.

— Тезка, значит, — я улыбаюсь в ответ. — Красивый малыш. На маму похож.

Варины щеки розовеют от смущения. Опускает глаза. Улыбается. Я чувствую, что она не знает, что теперь делать. Я, честно говоря, тоже. Я ведь предложил вариант, видимо, он девушку не устраивает.

— Так куда вас проводить? — настойчивее спрашиваю, давая тем самым понять, что не отстану и в беде эту парочку не оставлю.

— Туда, — Варвара махнула головой в противоположную сторону, отчего ее русая коса подлетела немного вверх и опустилась на спину. — Коляску и правда надо выбросить, — проговорила тихо, с сожалением. Все, очевидно, печальнее, чем я думаю.

— Тогда я дотащу ее до мусорки и там оставлю. Не бросать же ее здесь.

Подхватываю сломанный транспорт малыша и уверенно шагаю в указанную сторону. Фитнес-браслет показывает, что время пробежки закончилось. Завтрак остался под вопросом, но на работу надо успеть вовремя — на девять назначена важная встреча. Мамаша семенит сзади, еле поспевая за мной, но темп я не меняю — опаздываю.