Книга Два шага до проблем, страница 53 – Татьяна Любимая

Руки у меня сложены на груди, под пальцами что-то, похожее на веточки. Опускаю взгляд ниже — это цветы. Искусственные розы. Подобные я покупала на похороны дедушке.

Рядом — о боже! Тоже цветы! Вокруг меня. Со всех сторон. Как в гробу.

Я что — умерла? Почему же я отчетливо слышу грохот своего сердца?

Ледяной ужас параличом сковал все внутри. Хочу пошевелиться и не могу. Обездвижена. Ну, точно умерла. А как же сынок? С кем останется Егорка?

— Андрей, — не слышу свой голос, только губами шевелю. — Андрей, что происходит?

Голос есть, Андрей живой, а я, кажется, привязана к кровати. Это он меня связал? Зачем? Он в своем уме?

— А, проснулась уже, Варенька, — поворачивается, удовлетворенно осматривая меня с ног до головы. — Сейчас приступим.

— К… к чему приступим? Что вы задумали, Андрей? Мне домой надо, меня сынок ждет, ему всего восемь месяцев. Его нельзя надолго оставлять, он плачет, а няня у нас старенькая. Отпустите, пожалуйста!

Андрей не удосуживается что-либо говорить в ответ. Он без предупреждения делает пару снимков лежащей меня, смещается в сторону, настраивая ракурс, и я подавляю желание закричать от вида того, что предстает перед глазами.

На стенах плотно друг к другу висят фотографии в черных рамках. На них запечатлены молодые женщины в окружении искусственных цветов, только ни на одной из них нет улыбчивой. В широко распахнутых глазах девушек безумие и испуг. Как у меня сейчас.

Что с ними случилось после фотосессии? Андрей их отпустил? Теперь я не сомневаюсь, что он болен психически или того хуже — маньяк, и как себя с ним себя вести не знаю. Надо срочно что-то придумать.

— Андрей, пожалуйста, можно мне сходить в туалет? Я что-то разволновалась, а когда я волнуюсь, у меня крутит живот. Сильно-сильно крутит. Я не могу это контролировать. Мне нужно в туалет. Я быстро вернусь, вы даже моргнуть не успеете.

Надеюсь, я достаточно убедительно упрашиваю. Вижу, как Андрей замирает, задумывается. Видимо, перспектива, что я испачкаю ему белье, его не устраивает. А мне бы только добраться до телефона в курточке. Позвонить Виталию, попросить помощи.

— Ой-е-ей, как крутит, слышите, как бурчит? — строю болезненное выражение.

Маньяк нерешительно подходит ко мне ближе, морщится. Кладет фотоаппарат мне в ноги, решает, что со мной делать.

«Пожалуйста!» — умоляю взглядом.

Только бы поверил, только бы отвязал, а там я что-нибудь придумаю.

Хмурясь, Андрей склоняется надо мной. Все его бороздки-морщинки стали глубже. Он напряжен. Но... мой план сработал — я чувствую, как ослабевают путы — он меня отвязывает. Лежу, не веря своей удаче, до тех пор, пока мужчина не добирается до ног и они не оказываются на свободе. В этот момент подрываюсь, хватаю фотоаппарат и со всей силы грохаю его о голову маньяка. Так себе оружие, но ничего другого в поле видимости нет.

— Что ты?..

Андрей хватается за место удара, ошарашено выпучив на меня свои блеклые как у поросенка глаза. Я не медля бегу к двери. Он успевает схватить меня за кофту, дергает назад, на себя. Спортивка трещит и рвется. От рывка я вписываюсь со всей силы лицом в косяк. От бурлящего в крови адреналина боли не чувствую. Разворачиваюсь, сталкиваюсь с разъяренным психом и бью его коленом между ног.

Успеваю заметить перед побегом, как мычит от боли, складываясь пополам, и закатывает поросячьи глаза маньяк. У меня есть пара минут форы.