Книга Два шага до проблем, страница 56 – Татьяна Любимая

Не хочу. Гадко. И реакция мужа непредсказуема.

Такая тьма беспросветная, что хоть волком вой. Одно радует — Света и Рома не знали о клинике Андрея. Не хотелось бы мне терять единственных друзей.

— Варь, ты заявление в полицию напишешь?

— Ой, нет, не хочу связываться. Да и что я предъявлю? Я ведь сама пришла к этому Андрею, сама напиток выпила. Еще и увечья нанесла. Он может с таким же успехом написать на меня заявление, не известно кому от этого хуже будет.

Егор

— А дальше вы знаете. У Егорки поднялась температура, и мы оказались здесь.

— Прости, — только и могу произнести после ошеломительного рассказа зеленоглазки.

Кожа на ладонях болит — с такой силой я сжимаю кулаки, слушая о «приключениях» девушки. Мороз по коже ползет, когда я живо представляю Варю рядом с этим психом Андреем. Явно же душевнобольной человек. Что было бы, если бы она не сбежала от него?

А после всего этого еще и муж концерт закатил? Девчонка не рассказала, но и так все ясно.

Гад он, Терехин этот.

И мне бы плюнуть на все ограничения, сграбастать эту девочку в объятия, прижать и пообещать, что больше никакая сволочь никогда ее не обидит и не напугает…

Но Варя сама сейчас находится в таком состоянии, что я сделаю только хуже. Еще сбежит тайком из больницы. Она может.

— Прости, — прочищаю горло и говорю громче.

— За что? — непонимающе хлопает ресницами девчонка.

Во время рассказа она несколько раз стыдливо прятала лицо в ладони. Замолкала. Мне приходилось ждать, когда она успокоится от воспоминаний пережитого, осторожно просил продолжать. И снова слушал, стискивая от гнева зубы до противного скрежета и сжимая до боли кулаки.

— За то, что долго искал, не уберег от маньяка, за то, что отпустил тебя из офиса. Тысячу раз пожалел, что сразу не предложил остаться со мной.

— Я бы не… осталась…

— Я бы убедил.

Опять отворачивается. Лицо скрывают прядки. Плачет?

— Варя, чтоб ты знала. Я запретил пускать к тебе твоего мужа, если вдруг он заявится сюда.

— Зачем? Он ничего плохого не сделал.

— Шутишь? — начинаю злиться. — Он и хорошего ничего не сделал, верно? Вместо того чтобы помочь тебе, хотя бы успокоить, он бухал и вел себя неадекватно. Да-да, твоя соседка, Лидия Петровна, рассказала, что тебе с ним не сладко. И что он набросился на работников скорой помощи я тоже знаю. Ты в курсе, что главврач думает направить запрос в опеку? А те в свою очередь будут рассматривать вопрос о безопасности нахождения ребенка в неблагополучной семье. Хочешь, чтобы Егорку забрали у тебя?

— Нет! — Варя встрепенулась. — Пожалуйста, нет! Я не хочу, я не смогу без сына!

С последними словами девушка соскакивает с постели и бросается к двери. Едва успеваю схватить ее за руку, она вырывается с такой силой, что приходится отпустить, иначе перелом был бы обеспечен. Но дверь перегородить ей я успел.

— Пустите! — бьет кулачками мне в грудь, рвется вон из палаты.

— Куда?

— К главврачу. Хочу попросить, чтобы он не сообщал в опеку. Этого нельзя делать, понимаете? — вводит в ступор своими нереально большими зелеными глазищами и тут же отскакивает от меня как ошпаренная.

Варя сейчас похожа на пойманную в клетку птичку. Так же в безумстве мечется по комнате, ища выход. Толстая пшеничная коса от быстрых движений подлетает и падает на хрупкую спину промеж острых лопаток, а мне так хочется успокоить ее хозяйку... Всеми возможными способами.