Книга Два шага до проблем, страница 89 – Татьяна Любимая

Раздеваю малыша. Он оглядывает комнату, вижу по глазам — узнает.

— Да-да, солнышко мое, мы дома.

Разговариваю с сыном, а сама думаю, думаю, думаю. Куда Виталик мог спрятать видеозапись с признанием Полины? Как бы мне найти ее и уничтожить или хотя бы перепрятать? Господи, зачем я ему тогда все рассказала про Егорку? Как выпутаться из ловушки, в которую сама же себя загнала?

— Надо было оставаться у нашего Ди. Может, он смог бы нас защитить, да?

— Ди, — радостно лопочет сынок, услышав имя своего кумира.

— Скучаешь по нему? Я тоже... Ох, Егорка, знал бы ты, как на душе у меня гадко от своего поступка — обидела хорошего человека. И тоскливо так, что плакать хочется... Надеюсь, твой Ди меня поймет и когда-нибудь простит... Поиграешь тут, пока я тебе кушать приготовлю, хорошо?

Поцеловав сынишку в чернявую головенку, сажу его в кроватку, даю игрушки. Убедившись, что малыш занят, иду на кухню, чтобы приготовить молочную смесь.

Мухтар и Виталя сидят за столом на кухне, переговариваются. Замолкают, когда я вхожу, растерянно осматриваясь.

Здесь тоже все изменилось. Новый белоснежный холодильник под потолок, плита индукционная, черно-белый гарнитур, в тон ему стол и табуретки. И воздух тугой, чужой, напряженный.

Можно было бы порадоваться, решив, что Виталя действительно взялся за ум, начал много зарабатывать, обустраивать жилье на современный лад, но я не верю, что все так просто.

— Мне нужно сделать смесь ребенку, — смотрю мужу в глаза. — Где питание? У нас оставалась полная коробка. И бутылочки где? Вообще, куда делись наши вещи?

— Там посмотри, — машет он на один из шкафчиков, игнорируя мой тон.

В указанном месте действительно нахожу необходимое.

Набираю в чайник воду из-под крана, ставлю его греться. Отмеряю смесь в бутылочку. Чувствую, как за мной наблюдают две пары мужских глаз. Неприятно. Снова бьет мороз по коже. Разворачиваюсь.

— Мухтар, вам домой не пора? Нам с Виталием поговорить надо.

— Хм, а я дома, — откинувшись на стену и вальяжно расставив ноги, ухмыльнулся тип, скользя ледяной серостью по моей фигуре.

— В смысле? Что это значит? — перевожу взгляд на мужа.

— А то и значит, дорогая, — кривит губы Виталик, сгорбившись над столом, — что эта квартира и все, что здесь есть, теперь принадлежит другому человеку. Кстати, здесь нужна твоя подпись.

Не понимаю, что он говорит от слова совсем. Мой муж рехнулся?

Виталя открывает черную папку, которую я сразу на столе не заметила. Вытаскивает документы. Раскладывает листы, кладет рядом ручку.

— Что это?

— Это? Это документы на нашу, точнее, теперь уже не нашу квартиру.

Пробегаюсь взглядом по тексту. Договор на передачу прав на квартиру некоему Мухараддинову А.К. Это, я так понимаю, Мухтару или кому-то из его родственничков.

Вижу в нескольких местах подпись мужа и пустые ячейки с галочками. Виталя тыкает в них пальцем:

— Расписывайся.

— Ты продал нашу квартиру?

— Подарил.

— Но как ты мог? Мы покупали ее вместе, ты не имеешь права лишать меня и ребенка жилплощади.

— Все я имею, — огрызнулся муж. — Кстати, завтра в паспортный поедем выписываться.

— С какого перепугу? Ты что наделал, Виталя? Я ничего подписывать не буду!

— Будешь, еще как будешь. Или хочешь лишиться своего подкидыша?

Судя по тому, что слова Виталика об Егорке не вызывают удивления у Мухтара, тот в курсе.