Книга Два шага до проблем, страница 91 – Татьяна Любимая

Я отказываюсь понимать все и всех. У меня будто сердце вырвали, на его месте дыра осталась. Болит душа, болит тело наравне с отбитыми внутренностями.

Заматываю кисть кухонным полотенцем.

Подхожу к окну. Вижу внизу у подъезда темно-синюю тачку, вроде как Ауди, но не уверен. Номера разглядеть не удается — высоко. Варя с сыном на руках и ее муж с пакетами подходят к авто. Терехин открывает багажник, небрежно кидает вещи, открывает заднюю дверь жене.

Оглянись Варя, подними голову, посмотри в мое окно, на меня. Этого будет достаточно, чтобы я понял, что тебя вынудили ехать с ними. Что тебе нужна помощь. Что ты сама напугана и идешь у них на поводу. Я знаю, не смогу считать твои эмоции, но пусть это будет для нас знаком? А?

Они о чем-то разговаривают, после чего он помогает ей сесть в машину.

Она скрывается в салоне автомобиля. Не посмотрела.

Утырок под названием муж остался ждать у машины. Секунд через тридцать вышел дедок, сел за руль, Терехин рядом. Автомобиль тронулся и вскоре скрылся из вида.

Что вообще происходит? Почему и зачем?

— А-а-а-а!

Раненым зверем мечусь по квартире, то и дело натыкаясь на ее вещи и детские игрушки. Бешусь не столько от того, что она выбрала мужа, а не меня, а от того, что не понимаю, почему она это сделала после… После чего?

Ничего не было кроме минутной слабости.

Откатываю наши отношения назад, поминутно «просматриваю» ее поведение.

Я ее обнимал, я ее целовал, я хотел!

Она… она тянула время. Заче-е-ем? Отзывалась на ласки, на поцелуи, но сама сдерживалась. Я списывал это на ее застенчивость. Умилялся и еще больше ее хотел.

А если она сказала правду и вернулась к мужу? Не-ет, не верю. Неправда это! Не-прав-да! Не могла она вернуться к этому уроду. К таким не возвращаются.

Но сомнения, сволочи, плетут свои сети в груди. Я то ее оправдываю, то ненавижу, не понимаю, готов придушить этими самыми руками, что обнимали ее, прижимали, ласкали. То убеждаю себя, что ее заставили так сказать и уйти, чтобы не искал я ее, не мешался под ногами.

— А-а-а-а!

Что делать?

На кухонном столе так и стоят блюда с пирогами, мед, цветы, кружки. Не глядя запихиваю еду в шкаф и холодильник, розы так вообще летят в мусорное ведро, а кружки с остервением тру под краном с горячей водой. Раненую руку пробивает током, но мне мало боли. Мало тока. Он не доходит до нужных извилин в голове, не отрезвляет, не помогает думать рационально.

Помыв кружки, снова заматываю руку, иду в гостиную. Я не хочу убирать игрушки с глаз. Я все еще жду, что вот сейчас откроется дверь, Варя с Егором вернуться, и малой снова будет играть здесь, на полу.

Мои метания по квартире прерывает звонок на мобильный. Бросаюсь к нему, до сих пор лежащему на диване. Варя? Тупо смотрю несколько секунд на экран — мозги отключены, не сразу понимаю, что это Коротков звонит.

— Да?

— Дружище, ты куда пропал? Блондинка тебя от груди не отпускает? — похохатывает Макс в трубку.

— Ма-акс, — утыкаюсь лбом в оконное стекло, — как хорошо, что ты позвонил. Я тут с катушек слетаю. Плохо мне.

Отлипаю от окна и сползаю спиной по стене на пол.

— Что случилось? — тут же меняется тон друга на обеспокоенный.

— Варю с сыном Терехин увез.

— О как! И ты отпустил? Или она сама, добровольно тебя бросила?

— С ним был какой-то тип с пушкой. Мне угрожали. Сказали не звонить, не искать, не лезть. А она... она собрала вещи и ушла после разговора с мужем. Может сама, может заставили. Я хз что происходит.