Книга Фиктивный брак, огурцы и две полоски, страница 13 – Елена Валерьева

Я смотрел на экран и не мог дышать. Мой сын. Мой мальчик. Живой, настоящий. И женщина, которую я когда-то любил, сидит и плачет, потому что кто-то натравил нас друг на друга.

— Кто прислал тебе фото? — спросил Гордей.

— Я не знаю, — она покачала головой. — Но этот человек знает обо мне все. И он сказал, что если я не приду сегодня в кафе, мой сын умрет.

Вот оно. Ловушка захлопнулась. Мы все — пешки в чьей-то большой игре. Я посмотрел на Ульяну. Она сидела бледная, прижав ладонь ко рту. Я выключил звук и набрал сообщение Гордею: «Увози их. Немедленно. Это ловушка. Кафе под прицелом. Уезжайте через черный ход».

Я вскочил, хватая ключи от машины.

— Ты куда? — Ульяна схватила меня за руку.

— За ними, — бросил я. — Я не могу сидеть здесь, пока мой сын в опасности.

— Я с тобой, — она вцепилась в мою руку мертвой хваткой.

— Нет. Это слишком опасно.

— Алекс, — она посмотрела на меня так, что я понял: спорить бесполезно. — Я твоя жена. Пусть и фиктивная. Я сказала, я с тобой. Поехали.

Мы выбежали из дома. Я гнал машину, нарушая все правила. Рядом сидела Ульяна, сжимая в руках мою бейсбольную биту, которую она прихватила из прихожей. Я видел ее лицо — бледное, но решительное. Она была готова идти за мной в ад.

И я знал, что если мы выберемся из этого дерьма живыми, я сделаю все, чтобы она стала моей женой. Настоящей. Навсегда.

Я никогда не думала, что буду сидеть в машине стоимостью в три моих жизни, сжимая в руках биту с автографом какого-то знаменитого бейсболиста (кажется, Алекс говорил, что она коллекционная), и при этом мечтать только об одном — чтобы меня не стошнило на кожаный салон от ужаса. Алекс вел машину, как гонщик «Формулы-1», которому пообещали ведро успокоительного, если он не успеет. Его лицо превратилось в застывшую маску ярости и тревоги. Я видела, как дергается жилка на его виске, и понимала: он сейчас не здесь. Он там, в том проклятом кафе, со своим воскресшим прошлым и семилетним настоящим по имени Арсений.

— Алекс, — позвала я тихо, когда он в очередной раз подрезал фуру, вызвав у водителя приступ праведного гнева и протяжный гудок, похожий на крик раненого мамонта. — Если мы доедем живыми, обещай, что купишь мне валерьянки. Ящик.

— Куплю завод по производству валерьянки, — буркнул он, не отрывая взгляда от дороги. — И пожизненный абонемент к психотерапевту заодно.

— Зачем мне психотерапевт? — удивилась я. — У меня есть ты и твоя семейка. Бесплатный цирк с конями, слонами и воскресшими невестами.

Он резко вывернул руль, и мы влетели в какой-то переулок. До кафе «У старого дуба» оставалось минут пять езды, если верить навигатору, который уже охрип орать: «Поверните направо! Вы превысили скорость! Впереди камера!».

— Ульяна, — вдруг сказал он, и его голос стал очень тихим. — Когда мы приедем, ты останешься в машине.

— Ага, щас, — фыркнула я, перехватывая биту поудобнее. — Чтобы ты там героически погиб, прикрывая своей широкой грудью бывшую и сына, а я потом рыдала на твоей могиле и жалела, что не дала тебе в глаз этой самой битой за то, что не взял меня с собой? Нет уж, дорогой. Я вписалась в это дерьмо по самые брови, и выходить из него буду вместе с тобой.

— Там может быть опасно! Гордей не выходит на связь уже десять минут!