Книга Фиктивный брак, огурцы и две полоски, страница 21 – Елена Валерьева

— Ассоль, — я подошел ближе и сел на стул напротив нее. — Хватит игр. Хватит лжи. Я знаю, что ты любила меня. Тогда, семь лет назад. И я любил тебя. Но ты выбрала Алекса. И я ушел в тень. Я думал, так будет лучше. Я ошибался. Все эти годы я жил надеждой, что когда-нибудь ты вернешься. И вот ты здесь.

Она молчала, глядя на меня широко распахнутыми глазами. По ее щеке скатилась слеза.

— Гордей… — прошептала она. — Я не знаю, что сказать. Моя жизнь… она была сплошным кошмаром. Я не имею права…

— Ты имеешь право на счастье, — твердо сказал я. — Как и все мы. И я хочу дать тебе это счастье. Я не Алекс. Я не умею красиво говорить и быть нежным. Я циничный, злой и параноидальный ублюдок. Но я умею любить. И я буду любить тебя и Сеню так, как никто другой. Если ты, конечно, позволишь.

Она долго смотрела на меня. А потом, не говоря ни слова, встала, подошла и села ко мне на колени. Обвила мою шею руками и прижалась всем телом.

— Я согласна, — прошептала она мне в ухо. — Я согласна на твое безумие, Гордей Сарматов. Потому что мое собственное безумие ничуть не меньше.

Я обнял ее и закрыл глаза. Наконец-то. Наконец-то все встало на свои места. В этом доме, полном тайн, боли и сумасшедших людей, наконец-то поселился мир. И, кажется, любовь.

А в соседней комнате Ульяна доедала остатки пломбира и рассказывала Алексу, какого цвета будет их хомячок. Жизнь продолжалась. Безумная, непредсказуемая, но такая живая и настоящая.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ РОМАНА.

Часть 2. Сюрпризы, пелёнки и новые козни

Глава 11. Ульяна (Три месяца спустя)

Говорят, что счастье — это когда тебя понимают. Враньё. Счастье — это когда ты лежишь в ванне с гидромассажем размером с небольшое озеро, пускаешь пузыри из пены, пахнущей лавандой и разорением, а твой муж-олигарх сидит рядом на пуфике и читает тебе вслух инструкцию к тесту на беременность. Потому что ты, дура такая, потеряла свои очки, а без них видишь только размытые пятна.

— «…Две полоски означают положительный результат. Одна полоска — отрицательный», — монотонно бубнил Алекс, щурясь на мелкий шрифт. — Ульяна, ты уверена, что хочешь сделать это прямо сейчас? Может, подождём до утра? Утро вечера мудренее.

— Алекс, — я вынырнула из пены, как Афродита, только с наклеенным на лоб огурцом (салон красоты на дому, эконом-вариант). — Мудрость тут ни при чём. Тут замешана физиология и твои шустрые ребята, которые, кажется, прочитали инструкцию по преодолению любых преград быстрее, чем я успела сказать «презерватив». Я чувствую себя странно. Меня тошнит от запаха твоего любимого кофе, и я съела банку солёных огурцов с шоколадным пудингом. Если это не беременность, то я — бразильский броненосец.

— Солёные огурцы с пудингом? — Алекс поморщился. — Боже, Ульяна. И ты после этого меня целовала?

— А у тебя был выбор? — я фыркнула. — Ты сам сказал, что любишь меня любой. Даже когда я ем странную еду и пускаю пузыри. Так что давай, неси сюда этот волшебный пластиковый жезл судьбы. Я готова.

Алекс вздохнул, как приговорённый к казни, и протянул мне тест. Я взяла его мокрыми пальцами, посмотрела на него, как на врага народа, и снова скрылась за шторкой в душевой зоне. Сердце колотилось где-то в горле. Три месяца. Три месяца прошло с тех пор, как закончилась вся эта вакханалия с Бергом, с Даниилом, с воскресшей Ассоль и похищением Сени. Три месяца мы жили, как нормальная семья. Ну, насколько это возможно, когда твой муж — владелец империи, его брат-близнец встречается с его бывшей невестой, а их общий семилетний сын называет тебя «мама Уля» и требует научить его бить битой по мячу так, чтобы мяч улетал в соседнюю галактику.