Книга Одержимость Тамерлана, страница 17 – Элена Макнамара, Яра Северная

Эти слова трогают что-то внутри. В Москве я знаю десятки богачей, которые пальцем не пошевелят. У них для всего есть люди. А здесь...

Это правильно, — говорю я тихо. — Уважения достойно.

Беру чашечку с чаем. Не для того, чтобы пить, а чтобы занять руки.

Тамерлан отодвигает поднос назад и немного подвигается ближе. Я инстинктивно отодвигаюсь к изголовЬю

Он усмехается.

Боишься? Нет, — лгу я. — Просто... неловко. Ты в моей комнате. На кровати.

Если хочешь — уйду.

Удивительно, но я не хочу, чтобы он уходил.

Останься. Расскажи мне... о вашей семье. О традициях. Мне правда интересно.

Что именно хочешь знать? — поднимает широкую бровь

Всё, — отвечаю я. — Как вы живёте. Во что верите. Вы так... сплочены. В Москве такого нет И он рассказывает. О традициях, о семейных ценностях, о том, как мужчина должен защищать, а женщина — хранить очаг. О свадьбах, которые длятся три дня и на которые приходит весь аул. О чести, которая важнее денег.

Я слушаю, завороженная. Это другой мир. Непривычный. Где-то даже чуждый. Но какой-то... настоящий

— А ты сам, — вырывается у меня, — хочешь такую жену? Традиционную? Покорную?

Он долго молчит сначала...

— Раньше думал, что да, — произносит медленно и тихо. — Думал — возьму девушку из аула.

Послушную, домашнюю. Которая будет растить детей, готовить, слушаться. Как положено.

— А сейчас?

Он смотрит прямо на меня так внимательно...

— Сейчас понимаю — хочу другую. Сильную. С огнём внутри. Которая не боится спорить, говорить, что думает. Которая будет рядом, а не за спиной. Равной, — делает паузу. — Слабая мне не нужна. Хочу ту, которая выстоит в бою. Рядом со мной

Сердце колотится. Я не могу оторвать взгляда от этого мужчины.

Это... необычно. Для вашей культуры. Я необычный, — усмехается он, поднимаясь.

— Поэтому и семья переживает. Мать каждую неделю присылает фото "хороших девушек". Отец намекает, что пора жениться. Но я жду. Ту самую.

Он подходит к двери, оборачивается.

Спокойной ночи, Валерия. Завтра будет важный день. Спокойной ночи, — шепчу я.

Дверь закрывается.

Сижу на кровати, обхватив колени руками. Сердце стучит так громко, что кажется, слышно во всём доме.

"Это опасно, — думаю я. — Это совершенно, абсолютно опасно".

Но не могу перестать думать о его словах. О том, как он смотрел. О том, что происходит между нами.

Ложусь, закрываю глаза.

Но сон не идёт.

Потому что всё внутри кричит — что-то начинается. Что-то большое. Что-то, что изменит всё.

И я не знаю, готова ли я к этому.

Мне снится его торс, мокрый от пота после утренней пробежки. Сады. Персик, сок которого тёк по подбородку, а он смотрел, как я ем. Родник. Как пила с его ладоней. Его слова о любви, о традициях. Слова о женщине с огнём внутри.

Просыпаюсь вся мокрая и взволнованная.

Он говорил обо мне?

Нет. Не может быть. Мы знакомы два дня...

Но почему тогда сердце колотится так, будто я пробежала марафон? Почему каждая клетка тела откликается на его присутствие? Почему, когда он рядом, воздух становится гуще, мир ярче, а я сама чувствую себя... живой?

И немного сумасшедшей, кстати.

Оглядываю комнату. Свет так и горит, я его не выключала.

Который час?

Тянусь к телефону на тумбе. Уже два.

Переворачиваюсь на спину, смотрю в потолок. Такое чувство, что больше не усну.