Книга Одержимость Тамерлана, страница 52 – Элена Макнамара, Яра Северная

Кладёт на кровать. Нависает сверху.

Хочу тебя, — шепчет хрипло. — Сейчас. Очень.

— Тогда бери, — шепчу в ответ.

И он берёт.

Сначала срывает с меня одежду. А трусики буквально рвёт, от нетерпения.

Эй! — возмущаюсь я. — Это был комплект!

Куплю новый, — рычит он, отбрасывая кружевные лоскутки куда-то за спину.

— Десять. Сто.

Сколько захочешь.

И прежде чем я успеваю что-то ответить, его губы уже на моей шее. Целует. Кусает.

Зализывает. Спускается ниже — к ключицам, к груди.

Выгибаюсь навстречу.

Как же я скучала по этому. По его рукам — жёстким, мозолистым, но таким нежным сейчас. По — горячим, жадным. По его запаху — хвоя, мускус, что-то терпкое.

его губам — Тамерлан...

Тише, — шепчет он, обхватывая губами сосок. — Дай мне...

Язык кружит. Зубы слегка прикусывают. Я хватаюсь за его волосы, тяну.

Он стонет — низко, утробно. Этот звук отдаётся где-то внизу живота.

Его ладонь скользит по моему телу — от груди к животу, ниже. Пальцы касаются там, где я уже мокрая. Влажная. Готовая.

— Чёрт, — выдыхает он. — Ты такая...

Не договаривает. Просто смотрит на меня — глаза тёмные, почти чёрные.

Палец проникает внутрь. Медленно. До упора.

Закусываю губу, чтобы не застонать.

— Не надо, — говорит он. — Хочу слышать тебя. Здесь никого нет. Только мы.

Добавляет второй палец. Начинает двигать — медленно, глубоко, находя ту самую точку.

И я не сдерживаю стонов.

— Вот так, — шепчет он, ускоряя движения

Большой палец находит клитор, начинает кружить. Давление нарастает. Внутри всё сжимается.

Тамерлан, я сейчас...

Нет, не так, — внезапно прекращает.

Стягивает с себя рубашку — рывком, через голову. Джинсы летят следом. Боксёры.

И вот он надо мной — голый, возбуждённый, огромный.

Тянусь к нему. Обхватываю ладонью. Твёрдый. Горячий. Пульсирует в моей руке.

Он шипит сквозь зубы.

Лера, если ты продолжишь — я не продержусь.

А я хочу, чтобы ты не продержался.

Двигаю рукой. Вверх-вниз. Большой палец скользит по головке, размазывая выступившую влагу.

Он рычит. Перехватывает мою руку, прижимает к кровати над головой.

— Нет. Сначала я в тебе буду.

Устраивается между моих ног. Головка касается промежности. Голова моя кружится.

— Смотри на меня, — говорит он.

Открываю глаза. Смотрю.

И он входит. Одним движением. До конца.

Глубоко. Идеально.

Замираем оба. Дышим. Привыкаем.

Я чувствую его — каждый сантиметр. Внутри всё пульсирует, сжимается вокруг него.

— Чёрт, — выдыхает он. — Ты такая...

Начинает двигаться. Медленно сначала — почти выходит и снова входит, до упора. Каждый толчок — глубокий, точный.

Обхватываю его спину. Ногти впиваются в кожу. Он шипит, но не останавливается. Ускоряется.

Кровать скрипит. Изголовье бьётся о стену.

— Быстрее, — прошу я. — Пожалуйста.

Он подчиняется. Темп становится жёстче, резче. Его бёдра впечатываются в мои. Шлепки кожи о кожу. Мои стоны. Его рычание.

Ты. Моя, — выдыхает он между толчками.

— Только. Моя.

Да, — соглашаюсь, потому что сейчас это правда. — Твоя.

Он меняет угол — приподнимает мои бёдра, входит глубже. И попадает именно туда.

О боже!

Вот так? — спрашивает он, повторяя движение. — Здесь?

Да! Не останавливайся!

Он не останавливается. Бьёт в одну точку снова и снова. Я чувствую, как нарастает волна выше, сильнее.

Тамерлан, я близко...

Вместе, — хрипит он. — Подожди меня.