Книга Измена. Любовь, которой не было, страница 33 – Ася Исай

Его слова обволакивают меня, как тёплое одеяло, проникают в каждую клеточку, растворяют остатки страха, и я киваю, прижимаюсь к нему сильнее, и страх постепенно отступает, растворяясь в его тепле, в запахе его кожи, в звуке его сердца, которое бьётся только для нас. В его уверенности.

И мы действительно справляемся.

Вторая беременность проходит легко. Так легко, что иногда я не верю своему счастью, и внутри меня всё время живёт это трепетное, почти благоговейное удивление, от которого хочется плакать от радости каждый день. Нет тяжёлого токсикоза, нет постоянных угроз. Только лёгкая усталость, которую Лёша снимает одним прикосновением, только тихие вечера у печи, когда он гладит мой уже заметно округлившийся живот и шепчет нашему малышу сказки своим низким голосом, и от этих моментов внутри меня разливается такое глубокое, такое острое счастье, что, кажется, сердце не выдержит.

— Ты чувствуешь, как он толкается? — шепчет Лёша мне по ночам, прижимаясь щекой к моему животу. — Наш маленький воин… Я уже так люблю его. Или её. Ты даришь мне чудо за чудом, любимая.

Он носит меня на руках, когда устают ноги, готовит травяные чаи, которые я теперь пью с удовольствием, и каждую ночь обнимает меня так, будто я самое ценное, что у него есть, и я засыпаю под его шёпот:

— Спи, моя хорошая. Я здесь. Я всегда рядом. — Я так тебя люблю… — бормочу я сквозь сон, и он отвечает, целуя в висок. — А я тебя ещё сильнее. Каждый день.

Время бежит вперед. Май приходит быстро. Тёплый, солнечный, полный цветения.

Мы сидим втроём в саду под цветущими вишнями. Лепестки медленно облетают, кружат в воздухе белыми и розовыми хлопьями, падают на траву, на коляску, на мои волосы, и каждый лепесток кажется мне маленьким чудом, подарком от жизни, от которой я теперь не боюсь ничего.

Я качаю малыша. Нашему сыну уже полгода. Он родился легко и быстро, будто сам торопился увидеть этот мир, и от этого воспоминания внутри меня до сих пор дрожит благодарность, такая острая, такая всепоглощающая. Он спит спокойно, розовые щёчки, крошечные кулачки, и я смотрю на него и не могу надышаться. От любви, от счастья, от того, что мы справились.

Маша играет рядом, а Лёша сидит на скамейке, обнимая меня за плечи, и его тепло проникает сквозь одежду, успокаивая, согревая, наполняя.

— Смотри, как он улыбается во сне, — шепчет Лёша мне на ухо, и в его голосе столько гордости, столько нежности, что я таю. — Наш Серёжа… Ты подарила нам сына. Я самый счастливый мужчина на свете.

Вдруг Маша замирает и показывает пальцем вперёд:

— Ли-и-ис! — кричит она восторженно, и её голосок звенит такой чистой радостью, что у меня внутри всё переворачивается от умиления.

Из-за старого пня на краю леса выходит он. Наш лисёнок. Уже совсем взрослый, красивый, с густой рыжей шубой и белым кончиком хвоста. Он смотрит на нас долго, внимательно. Потом медленно подходит и садится в двух шагах.

Я опускаюсь на корточки. Сердце бьётся быстро, радостно, от этой встречи, которая кажется мне волшебством, подарком судьбы, который трогает до глубины души.

Лисёнок делает ещё шаг и осторожно лижет мою протянутую руку — точно так же, как несколько назад. Только теперь в этом жесте нет прощания. Только «здравствуй», только признание, только тёплая, живая связь.