Книга Измена. Любовь, которой не было, страница 30 – Ася Исай

— Что, если я сломаюсь? Что, если он уйдёт? — донимала маму.

— Лёша, я так боюсь… — шептала я ему в те ночи.

— Не бойся, моя хорошая. Я здесь. Я никогда не устану от тебя. Мы вместе — и это главное, — отвечал он сразу.

Но он не устал. Ни разу. Ни на секунду. Ни на миг. Он был рядом каждый день. Привозил мне домашнюю еду в больницу, сидел у кровати часами, держал за руку, когда меня тошнило так, что я не могла встать, и повторял:

— Дыши, любимая моя, дыши со мной, медленно, вот так. Я здесь. Я держу тебя. Я никуда не денусь.

Ночью, когда я не могла заснуть от тревоги, он просто обнимал меня крепко-крепко, прижимая к своей груди, и шептал:

— Мы справимся. Я с тобой. Я никуда не уйду. Слышишь меня? Никогда не уйду. Ты моя сила, а я твоя. Мы вместе — и это всё, что нужно.

Его голос был таким твёрдым, таким полным любви, что я верила каждой букве, каждому слову, и страх отступал, таял, как снег под весенним солнцем.

— Спасибо тебе… за всё.

— Не благодари. Ты даёшь мне счастье каждую секунду. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. — отвечал он.

Благодаря ему мы и справились. Благодаря его спокойствию, его силе, его любви, которая оказалась гораздо больше, чем я могла себе представить.

Теперь, глядя, как он несёт Машу на плечах и осторожно придерживает её за ножки, чтобы она не упала, я чувствую такое восхищение, что внутри всё теплеет. Он стал потрясающим отцом. Таким, о котором я даже не мечтала.

— Папа, смотри, какая снежинка огромная, как звезда! — восторженно пищит Маша.

— Да, доченька моя, как ты — самая красивая на свете, самая яркая. Папа тобой гордится каждый день, слышишь? Ты моё чудо, — отвечает Лёша серьёзно и ласково. Я улыбаюсь сквозь слёзы, которые уже стоят в глазах, и думаю: как же мне повезло, как же я счастлива, что этот человек рядом. — Мама, а ты тоже гордишься папой? — спрашивает Маша, оборачиваясь ко мне. — Очень, солнышко. Больше всех на свете, — отвечаю я дрожащим от счастья голосом.

Мы выбираем небольшую, но очень пушистую ёлочку и несколько веток можжевельника и сосны. Лёша аккуратно срезает дерево, а Маша помогает ему нести ветки, размахивая ими, как флажками:

— Мама, смотри, смотри, я сильная, как папа! Я помогаю! Папа, а ты меня похвалишь? — Конечно, сильная, ты самая лучшая помощница на свете. Держи крепче, молодец! — смеётся Лёша. Обратно мы идём, не спеша. Маша болтает без умолку.

— А Новый год придёт с подарками? А Дед Мороз знает, что я была хорошей? А откуда? А он принесёт мне куклу? Папа, скажи, скажи!

— Конечно, знает, солнышко моё. Ты самая лучшая девочка на свете, он обязательно принесёт тебе всё, что захочешь, и даже больше. Папа тоже тебе что-нибудь придумает особенное. — А маме тоже подарок? — не унимается Маша. — Маме — самый главный. Потому что она у нас самая лучшая, — говорит Лёша и смотрит на меня с улыбкой.

А я просто иду и улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается тихое, глубокое счастье, такое острое, что хочется закричать от него во весь голос, обнять их обоих и никогда не отпускать.

Когда мы возвращаемся домой, становится тесно и шумно. Лёша ставит ёлку в угол, а я начинаю разбирать коробки с игрушками, которые мы купили на прошлой неделе в районном магазине.

Руки у меня дрожат от волнения и от того тайного, что я ношу в себе уже несколько дней, от этой смеси страха и радости, которая не даёт покоя.