Книга Не верь мне, страница 103 – Ольга Рузанова

— Могут увидеть, – предупреждает он, – Держи подол опущенным...

— Хорошо, – киваю послушно.

— Погладь себя, представляя, что это я тебя трогаю.

— Я так и делаю, Паш, – шепчу прерывисто.

— Мягко... нежно... Помассируй клитор.

Его голос начинает удаляться. Я кладу голову на подголовник и делаю ровно то, что он говорит. Глажу себя, ласкаю чувствительную точку и, когда велит муж, ныряю ниже и ввожу в себя два пальца. Толкаюсь ими внутрь и в тот же момент разлетаюсь на крохотные осколки. Сокрушительный оргазм едва не выбивает из сознания. Я зажмуриваюсь и мычу через прикушенные губы.

А когда прихожу в себя, вижу, что наша машина все так же двигается в пробке.

— Охренеть!...

— Не то слово! – выдает Просекин напряженно, – Мне теперь что делать?

— Терпи, Паш... Двадцать пять минут осталось.

В этот момент по самому низу живота тенью проносится боль. Опоясывает и исчезает, оставив после себя дорожку из прохладных мурашек. В последнее время такое порой случается, поэтому я не обращаю на это никакого внимания.

Муж ерзая по сидению, едва не скрипит зубами, а я ощущаю себя эгоисткой, но беременным, говорят, это простительно.

Через несколько минут боль повторяется, и уже больше походит на приступ. Схватывает живот, стягивает его в камень, заставляя меня задержать дыхание, и снова отпускает.

Я молчу. У нас уже были ложные схватки и напрасная поездка в роддом тоже. Пока не буду уверена на все сто процентов, что рожаю, Пашке не скажу ни слова.

Пробка рассасывается, когда до нашего дома остается рукой подать. Мы пережидаем последний светофор, сворачиваем с дороги, и вот тут меня буквально скручивает.

— Ч–черт!... – цежу не сдержанно, прогнувшись в пояснице.

— Что?...

— Ничего.

— Схватки? – бледнеет Просекин, – Началось?

— Я не знаю, Паша. Сначала просто тянуло...

— Блядь, Котя!... Ты рожаешь?!

— Поехали домой.

— В роддом!...

— А как же ты?... – стону я, – Ты же хочешь.

Он поворачивает голову и смотрит на меня, как на умалишенную. В глазах шок вперемешку с весельем.

— Ты думаешь, я стану трахать рожающую жену?! Встречу дочь во всей красе?...

Мне становится страшно, хотя и не должно. Срок родов прошел ещё позавчера, но мне почему–то казалось, у меня ещё вагон времени. Я не готова к родам.

— Думаешь? – спрашиваю шепотом, – Думаешь, пора?...

— Пора, Катя. Поехали!

Он разворачивает машину прямо посередине дороги и гонит ее в роддом.

— Мои вещи... – хнычу я.

— Привезу сегодня же. Документы с собой?

— Да. Может, родителям позвоним или уже по факту?...

— Давай, по факту. Иначе они прилетят вчетвером и поднимут всех на уши.

— Да – да... – киваю быстро, – Давай, по факту.

Живот снова схватывает болью, и тут сомнений не остается – я рожаю.

1,5 года спустя

Павел

— Дай мне, - тянет руки мама, едва Ева останавливает на ней свой заинтересованный взгляд.

Дочь тут же тянется к бабушке и переходит к ней на руки. Нежно льнет всем телом и обнимает ее за шею. Глаза мамы тут же влажнеют, как это случается всякий раз, когда она имеет дело с внучкой.

— Евочка, девочка моя маленькая... ну, какая ты сладкая!

Сладкая девочка цветет, милостиво принимая поклонение и обожание со стороны бабушек и дедушек.

Моя теща Мария Сергеевна в этот момент входит в гостиную и, ревностно глянув на милующуюся парочку, ставит блюдо в центр стола и направляется к ним.