Книга Не верь мне, страница 26 – Ольга Рузанова

Господи... я рассуждаю как конченная эгоистка.

— Что Эва?...

— Она хорошая девочка, – бормочу на выдохе, – Нормальная...

— Уверена? – уточняет вдруг.

Прилипнув взглядом к его профилю, я пытаюсь понять, серьёзен он или как обычно стебётся.

— А что?... Понравилась?

Пашка тихо смеется, но на вопрос не отвечает.

— Паш?...

— Дай ей мой номер.

— Что?... Ты серьёзно?!

Это впервые на моей памяти, когда он разрешил мне дать свой номер одной из моих подруг. Обычно он об этом даже слышать не хотел. Да и я сама просить об этом не смела.

— Пусть позвонит или напишет.

— Ты серьёзно, Паш?... – переспрашиваю ошеломленно.

За моими ребрами торнадо закручивается, а он только усмехается.

— Ну ты же сама говоришь, что она хорошая девочка...

— Хорошая, – киваю я, – Значит, она тебе нравится?

— Я ее почти не знаю, Кать. Как она мне может нравится? Но...

— Что?...

— Но чисто внешне... в моем вкусе.

Зашибись! В его вкусе.

Эва будет счастлива!

Заставив себя улыбаться, я смотрю на Пашку. Не знаю, чего жду, и что хочу увидеть в его лице, но не похоже, чтобы он шутил.

А Эвелина действительно красива. Ее большие глаза и тонкая талия всегда были предметом зависти подруг. Даже, черт возьми, меня, потому что всякий раз оказываясь рядом с ней, я чувствую себя коровой.

— Окей, – киваю беспечно, – Дам ей твой контакт.

— На следующих выходных поедешь на пристань? Там бассейн запустили, и, кажется, наконец, наняли нормального бармена.

Переход на другую тему настолько резкий, что я не сразу в нее въезжаю. Хлопая глазами, пялюсь в лобовое стекло.

— Я катамаран спустил. Бери подружек, и приезжайте в субботу.

— На пристань?...

— Пожарим мясо, креветки... – продолжает говорить, – Я сто лет нормально не отдыхал.

— Хорошо.

Поворачиваю голову и, пытаясь разобраться в собственных ощущениях, снова смотрю на его профиль. Паша будто не замечает – снова отвлекается на входящее сообщение и, прочитав его, молча усмехается.

Я тоже замолкаю и не произношу больше ни слова до самого дома.

— Зайдешь? – предлагаю как обычно, когда его машина останавливается под высокими воротами.

— Ночью?...

— Блин... – тру ладонью лоб, – Точно.

— Не в духе? – замечает наконец.

— Спать хочу, – роняю тихо и толкаю дверь от себя, – Спасибо большое, Паш...

Однако прежде, чем опустить ноги на асфальт, я замираю, а затем, развернувшись, тянусь к нему и оставляю на щеке скромный дружеский поцелуй. Так было всегда, и так пусть и остается.

— Да, не за что.

— Обещаю, завтра отправлю твой контакт Эве, – подмигиваю со смехом.

— Спокойной ночи.

Пока плетусь по мощеной дорожке до дома, несколько раз останавливаюсь, чтобы насытить легкие кислородом и избавиться от ощущения, что грудь стягивает узкий плотный корсет. Мне не хватает воздуха.

И мне не хватает мозгов, чтобы понять, почему желание Пашки познакомиться с Эвой поближе завязало мои внутренности в узел.

Ехидный внутренний голосок шепчет мерзкие вещи, и я хочу удариться головой об угол дома, если это заставит его заткнуться. Я отказываюсь верить в то, что он мне внушает.

Катя

Белый или желтый?...

Быстро скидываю один купальник и надеваю второй. В белом попа более открытая, но Пашка видел меня в нем совсем недавно. Желтый более скромный, но, покрутившись перед зеркалом, прогнувшись в пояснице и выставив согнутую в колене ногу, я останавливаю свой выбор на белом.