Книга Не верь мне, страница 23 – Ольга Рузанова

— Можешь, конечно!...

— Полюбоваться на вас беспечных, да оплакать свою молодость, – добавляет с завистью.

— Ой, да брось!... – отмахивается Таня, – Все мы когда–нибудь через это пройдем.

В этот момент на мои плечи опускаются руки, а в нос проникает аромат духов Евы. Склонившись, она целует в щеку сначала меня, а потом девчонок по очереди. Ее сестра скромно стоит за ее спиной.

— Эва!... Блин, ну ты красотка! – восклицает Таня, – Теперь Просекин от тебя точно никуда не денется!

Катя

Эвелина выдвигает стул и садится рядом со мной. Я распрямляю плечи и спину и приветливо ей улыбаюсь.

— Отлично выглядишь, – говорю совершенно искренне.

Ее длинные волосы стали чуть короче, но изменили цвет с пшеничного на пепельный, отчего ее кожа стала ещё более прозрачной.

Мне никогда не добиться такого эффекта, потому что моя собственная кожа впитывает ультрафиолет как губка даже через три слоя солнцезащитного крема.

— Спасибо, – благодарит она, – Ты тоже.

— И... по–моему, немного похудела?... – разглядываю ее тонкие руки.

— Нет! – смеется Эвелина.

— Конечно, похудела! – восклицает с завистью ее сестра.

Мы смеемся, а потом с интересом слушаем рассказ Эвы о ее поездке к подруге в Прагу. Она все та же девчонка, какой я ее помню, но за ребрами, в области диафрагмы появляется чувство раздражения. Небольшое локальное жжение как это бывает при обработке пореза зеленкой. Оно держит в напряжении, не давая насладиться компанией подруг в полной мере.

Я даже не сразу понимаю, что это. В какой момент появилось это ощущение и с чем оно связано. Однако чем дольше мы болтаем, тем отчетливее я понимаю, что меня раздражает Эва. Раздражает младшая сестренка Евы – не красотой, правильной речью и приятным характером, а её симпатией к Просекину.

Чистая невинная влюбленность, с которой с годами ничего не делается. Разве такое возможно?

— А как с личным? – играет бровями Ярослава, – Нашла себе столичного мальчика?

Эва кривится так, словно Яра предлагает ей выбрать парня из стада баранов. Смешно фыркает носом и несколько раз мотает головой.

Превереда какая.

— И правильно, – вступается за нее сестра, – Я не хочу, чтобы после окончания вуза она осталась там. Тут тоже можно кого–нибудь найти.

— «Кого–нибудь» – делает пальцами кавычки Таня, усмехаясь, и обращается к Эвелине, – Ты всё ещё надеешься, что Пашка обратит на тебя внимание?

Она всегда говорит то, что думает, и иногда чересчур прямолинейна, но именно сейчас я мысленно с ней. У Паши была сотня возможностей разглядеть в Эвелине что–то большее, чем просто симпатичную девчонку, но он почему–то этого не сделал. Я бы на ее месте ни на что особо не надеялась. Ну... кроме, пожалуй, нескольких встреч у него в квартире.

Хотя вряд ли Эвелина рассчитывает именно на это.

— Нет!... – ахает она, хватаясь руками за вмиг порозовевшие щеки, – При чем тут Паша?!

— Вот – вот, – со смехом поддерживает её Ева, – Свет клином на вашем Просекине не сошелся!

Смешная шутка. Правда. Но заблестевшие глаза Эвелины говорят как раз об обратном.

Ещё год назад она плакала в мое плечо после того, как Пашка в клубе прошел мимо нее и не поздоровался. А я успокаивала как могла, потому что это далеко не первая сердечная трагедия, свидетелем которой я стала. И потому что я знаю, каким жестоким он порой может быть с поклонницами.