Книга Не верь мне, страница 43 – Ольга Рузанова

— С моей личной жизнью полный порядок, Котя!... Она, блядь, идеальна!

Меня буквально подкидывает на месте. От злости и жгучей обиды, которая обваривает внутренности кипятком.

Идеальный, мать его, Павлик! С идеальной жизнью – личной и половой!... Идеальный засранец!

— То есть, тебя все в ней устраивает?... – уточняю с улыбкой вкрадчиво, – Ты чувствуешь себя счастливым?

— Да, – кивает, нахально усмехаясь, отчего у меня сводит зубы, – Меня. Все. Устраивает.

Я закидываю ногу на ногу и поворачиваюсь к нему всем телом.

— Паша... счастливые люди, – изображаю пальцами кавычки, – те, которые полностью удовлетворены своей жизнью, как правило, не суют нос в чужую!

— Да ладно...

— Это база, Пашенька!... Так что очень сильно тебе советую – отвяжись от меня и от моих потенциальных любовников!

— Чтобы мне потом твой отец голову оторвал?

— Ой!... – всплескиваю руками, – Вы только поглядите на него!... Какой обязательный, какой ответственный...

— Хватит ерничать, Котя! – бросает с раздражением, – Я действительно чувствую за тебя ответственность...

— Спасибо! Огромное!

— И мне не все равно, что с тобой будет!

— Со мной ничего не будет, Паша! – сдуваюсь, услышав в его голосе неподдельную заботу, – Я просто общаюсь с Ромой!

Просекин, словно не найдя больше аргументов для спора, замолкает. Скрипнув кожаной оплеткой руля, смотрит прямо перед собой. Кипящая энергия внутри меня внезапно остывает и лопается пузырями, оставляя после себя ощущение опустошенности и безысходности.

И обиды, конечно.

На себя, на нас обоих за то, что не получается вернуться в прежний формат. За то, что с каждой новой встречей пропасть между нами становится только глубже и шире.

На Пашку – за то, что он не принимает мои чувства. И, черт возьми, за то, что не чувствует того же самого!...

Проведя ладонью по лбу, я на мгновение прикрываю глаза. Горло распирает разочарованием.

— Я не собираюсь строить с ним ничего серьёзного, – проговариваю тише, – Мы встречаемся, чтобы просто проводить время вместе.

— Он в курсе?

— Я думаю, он понимает...

— Понимает, Коть?... – смотрит на меня, – Мне кажется, что нет.

— Он приятный, веселый... симпатичный.

— Принц, бля...

— С ним интересно.

— Катя...

Я глубоко вздыхаю, но стянутость между ребер не исчезает.

— Я не понимаю, что происходит, Паш. Ты изменился. Я... я тоже изменилась.

— Мы просто повзрослели. Это нормально.

— Думаешь?...

— Да.

— Думаешь, мы сможем остаться друзьями, или нам стоит реже встречаться?

— Мы и так друзья.

— Но уже не как прежде, да? – спрашиваю шепотом.

— Как прежде, – отвечает Паша, качнув головой, – Если Ромыч тебя обидит, получит по роже, как Николаев.

Я тихонько смеюсь, думая о том, что, может быть, проблемы в нашем общении вижу только я. Для Пашки и правда все по прежнему, и связанные с Ромой опасения лишь следствие пережитой мной недавно неудачи с Андреем?...

— Я надеюсь, что так и есть, – протягиваю руку и касаюсь вихра в его волосах, как делала это раньше.

Просекин хмурится, словно ему неприятно, но длится это всего мгновение. Сглотнув, он поворачивает голову и слабо улыбается.

— Давай, забудем, что случилось тогда...

— Я забыла, – вру от всей души.

— Это физиология, не больше.

— Я знаю.

— У парней в этом плане все очень примитивно.