Книга Не верь мне, страница 50 – Ольга Рузанова

Тихо играет музыка. Сам Просекин, уверено ведя машину в плотном потоке таких же, как мы, городских, решивших провести выходные за городом, успевает переписываться с кем–то в телефоне.

Я тоже листаю рилсы, пока не вижу всплывшее в верхней части экрана уведомление – сообщение от Эвелины.

Украдкой глянув на Пашу, я на него нажимаю.

«Привет, Катюша. Хотела с тобой посоветоваться»

«О чем?»

«Никак не могу определиться с цветом купальника. Ты же Пашу хорошо, знаешь. Скажи, какой ему нравится больше. Белый, голубой или желтый?» – пишет она.

Красивой для него хочет быть. Желанной. Чтобы видел только ее.

— Паш...

— М?... – отзывается, не отрываясь от переписки.

— Тебе какой цвет больше нравится? Белый, голубой или желтый?

Погасив экран телефона, он бросает его в чашу консоли и поворачивает голову.

— Белый. А что?...

— Так, ничего... Просто спросила.

«Голубой» – отвечаю, представив, как невыгодно этот цвет будет оттенять ее слишком белую кожу.

Надо было написать, что коричневый. У него чехол для телефона такого цвета. Пусть бы бегала по торговым центрам в поисках подходящего купальника в самый последний момент.

«Спасибо, дорогая!» – прилетает от Эвы украшенное двумя десятками сердечек сообщение.

Пффф...

Выдохнув, я разваливаюсь в кресле и скрещиваю ноги в лодыжках.

Да, последние дни я чувствую себя стервой, и это не ПМС. Это справедливая обида, на дебильность ситуации. Это боль, которая прописалась в моей груди, и четкое осознание – я влюбилась в Просекина.

Если это навсегда, я умру.

— Ты уже был в этом отеле? – спрашиваю с целью отвлечь себя от грустных мыслей, пока настроение не испортилось окончательно.

— Был пару раз.

— Я читала отзывы. Говорят, там круто.

— Мне нравится, – кивает он.

— Мы все будем жить в домиках у реки?

По трассе мимо нас пролетает сигналящая машина одного из Пашкиных друзей. Нам свистят и машут из открытых окон.

— Да, мы забронировали эту линию, – отвечает Просекин, когда седан, перестроившись в соседнюю полосу, теряется в общем потоке.

— Блин, круто!... – восклицаю, восторженно улыбаясь, – А какой домик будет у нас с Ромой?

— У вас с Ромой не будет общего домика, – отвечает он, своим убийственным спокойствием раздражая меня ещё больше.

Разумеется, я знаю, что Пашка забронировал домик на нас с Таней, и что жить вместе с Ромой мне никто не позволил бы, но я все равно не могу удержаться, чтобы не позлить «друга».

— Вот черт... – бормочу, отворачиваясь к окну, – Я белье новое купила.

Он не отвечает, но повисшая в салоне тишина заглушает даже льющуюся из колонок негромкую музыку. По моим обнаженным ногам расползаются мурашки.

— Не терпится ему продемонстрировать?... М, Катя?...

— Не заводись, – бросаю тихо и делаю вид, что снова проваливаюсь в рилсы.

Пашка замолкает. Успокаивается или нет, я не знаю, но до самой базы отдыха мы больше не заговариваем, и я понимаю, почему – нам обоим не хочется ссориться и портить отдых друг другу.

Приезжаем в числе последних. Часть ребят уже заселились и даже успели искупаться в бассейне и теперь бродят по территории кто с пивом, кто с коктейлем.

— Пользуйся репеллентом, – говорит Пашка, когда мы шагаем вглубь территории по дощатому настилу.

— Тут комары?

— Могут быть вечером.

— Ясно...

— В реку не лезь. Вода холодная, – продолжает инструктировать, – В бассейне с подогревом. Позже ещё чан затопим.