Книга Не верь мне, страница 6 – Ольга Рузанова

— Ты будешь разочарована, когда узнаешь, что в таких вопросах мужики редко думают головой.

— Головкой... – киваю я, – Я знаю.

Пашка смеется, а я делаю ещё один глоток из бокала. Посмеялась бы с ним, да совсем не смешно. В глазах всех наших знакомых я обманутая лохушка. Николаев сделал из меня посмешище. Не считатя того, что разбил мое сердце вдребезги.

— И все же, Паш?... Как она тебе? Впечатлила?

— Ждешь подробностей?

Я хмыкаю и, вытянув ногу из–под пледа, поправляю на колене подол платья.

— Хочу понять, где я облажалась.

— Так ты у Андрюни своего спроси. Ему есть, с чем сравнивать.

Болезненный удар в грудь бросает меня на спинку дивана. Я протягиваю Паше пустой бокал, и он выливает в него остатки вина из бутылки.

— Ты что–то знаешь?... Думаешь, они уже переспали?

— Ничего я не знаю, – откусывает пиццу с беконом.

— Паш, ты бы рассказал мне, если бы знал, да?

— Да. Но ты в курсе, что он никогда мне не нравился.

— Почему?

Это правда. Пашка всегда считал, что Николаев мне не пара. Слишком скользкий и недалекий для меня. Теперь мне интересно, откуда у него это мнение.

— Чуйка, – отвечает он, снова откусывая пиццу.

Пережитое потрясение, боль утраты и разочарование накрывают усталостью и опускаются на затылок неподъемной тяжестью. Чуть съехав ягодицами ниже, я пристраиваю голову на спинке дивана. Пялюсь в потолок, уже даже и не пытаясь вникать в то, что разворачивается на экране.

— Не хочешь с ним поговорить? – спрашивает Паша спустя какое–то время, – Наверняка ведь он наяривает.

Мой телефон звонит в сумке, не переставая. Сумка в прихожей где–то на полу, поэтому если не зацикливаться на мелодии вызова, почти не слышно.

— Пусть катится к черту.

Паша хмыкает и поворачивается ко мне в профиль. Я смотрю на длинные загнутые вверх ресницы, по которым мои подруги сходят с ума.

— Не простишь?...

— Нет, конечно.

— Даже если Авдеенко заманила его туда обманом и повисла на шее, когда он этого не ожидал?

— Примерно такого объяснения мне и стоит ждать от Андрея? – уточняю с сарказмом.

— Сечешь, – подмигивает Пашка.

Я возвращаю голову на спинку дивана и задумываюсь. А что, если все было именно так?... Я ведь не дала Андрею сказать ни слова, да и от Есении подставы можно было ожидать. Вдруг она его завлекла туда каким–нибудь срочным делом, увела на террасу, чтобы его обсудить, а когда увидела меня, обняла его за шею и начала целовать?...

Правдоподобно?...

Ох, черт! Бред полный, потому что он написал мне, что на даче у родителей, уже после того, как я увидела сторис Авдеенко. Но несмотря на это, кажется, поговорить мне с Николаевым все же придется.

Доносящиеся из колонок голоса героев триллера становятся все глуше и дальше, и к моменту, когда фильм заканчивается я дрейфую где–то между сном и явью. Слышу, как Паша ходит по комнате. Выключает телевизор и гасит свет.

— Ложись, – говорит он тихо, склонившись надо мной.

— Я в душ... Можно?...

Его трезвый ясный взгляд сканирует мое лицо, а потом он кивает.

— Иди.

Я сползаю с дивана, медленно на слабых непослушных ногах плетусь в спальню Паши за его футболкой, а потом закрываюсь в ванной и, раздевшись, встаю под душ. Горячая вода довершает то, что не сделало вино – начинает кружиться голова и изнутри неожиданно поднимается новая волна жалости к себе и обиды.