Книга Не верь мне, страница 8 – Ольга Рузанова

Задыхаюсь до одышки. Переворачиваюсь на спину и хватаю воздух ртом. Ни разу в жизни мне не было ещё так плохо.

Судорожно всхлипнув, я откидываю одеяло, встаю с дивана и на носочках иду к Пашиной комнате.

Дверь плотно закрыта, но мне смертельно хреново!

Тихонько стукнув два раза, я нажимаю ручку и открываю ее.

— Паш...

Слышу шелест постельного белья в кромешной тьме.

— Тошнит?...

— Нет, – лепечу жалобно, – Можно я с тобой полежу? Мне очень плохо.

— Нельзя, Коть...

— Ну, пожалуйста!...

— Бля–а–а–а–адь!...

Катя

Приняв это за разрешение, я распахиваю дверь и быстро бегу к кровати. Паша отодвигается, освободив мне половину ложа, и я, нырнув под одеяло, поворачиваюсь на бок лицом к нему.

— Разбудила? Прости.

— Блядь... – повторят он с тяжелым вздохом.

— Я не могу там одна, Паша, – проговариваю шепотом торопливо, – Мысли разные в голову лезут. Страшно.

— Говорила с ним?

— Нет, но...

— Переписывалась?

— Нет, но случайно зашла в нашу переписку, – объясняю тихо, – Я ему ничего не писала, клянусь!...

— Зачем тогда ревела?

В спальне так темно, что я почти его не вижу, зато голоса и запаха его хоть отбавляй. Меня тут же окутывает теплым щемящим чувством, и от переизбытка чувств в горло снова прорастают шипы. Однако я держусь – если устрою потоп прямо тут, Пашка сразу вызовет для меня такси.

— Я не ревела, – предательски шмыгаю носом.

Он лежит на спине с закинутой за голову рукой. На фоне окна я вижу только его профиль и выпуклый бицепс. Наступает тишина, и мне начинает казаться, что он уснул. Я, беспрестанно сглатывая ком в горле, не могу. Мне необходимо говорить.

— Что?... – наконец не выдерживает Паша.

— Ничего... Просто я не знаю, что делать с тем, что я чувствую.

Будто раздумывая, что сказать дальше, он молчит. Не психует и не ворчит, и это вселяет надежду быть услышанной.

— Не думала, что будет так больно...

— Только первые несколько дней. Я думаю.

— Да, я тоже так думаю. Потом станет легче, да?...

— Угу... – он зевает и немного меняет положение тела, повернувшись ко мне полубоком.

Теперь я не вижу даже его профиля, но зато более отчетливо чувствую запах кожи. Паша всегда приятно пахнет, даже после тренировки. Аромат его кожи ассоциируется у меня со всем самым лучшим, что есть в моей жизни.

— Андрей говорит то же самое, что и ты... – шепчу я.

— Веришь ему? – спрашивает Пашка так же тихо.

— Не–а... Но мне нужно узнать, как давно это у них.

— Зачем?...

Не сразу нахожусь с ответом. Размышляя, облизываю губы и слышу Пашкин вздох.

— Хочешь дать ему шанс?

— Нет... если...

— Что «если»?...

Я тяжело сглатываю. Как это все сложно!... У меня нет опыта в подобных делах, и у Паши, несмотря на то, что он всегда был в разы умнее и мудрее меня, тоже.

— Нет, ничего... Николаев в любом случае лжец. А я... я просто дура!

Слезинка, выкатившаяся из глаза, прочерчивает дорожку по переносице и теряется где–то на щеке.

— Ты тут при чем?

Его лежащий на тумбе телефон подает глухой вибросигнал. Наверняка кто–нибудь из друзей или подружек. Может быть та самая, с которой он сегодня планировал потрахаться. А вместо этого вынужден подтирать мне сопли.

— Думаешь, не при чем? – спрашиваю жалобно.

— Только не плачь, ладно?

Отсутствие раздражения в его голосе подкупает настолько, что я готова броситься в его объятия и кричать о своей любви. Он лучший!... Лучший друг на свете!