Книга Не верь мне, страница 61 – Ольга Рузанова

— Все нормально? – сощуривает она глаза.

— Нормально, – отвечаю коротким смешком.

— Тогда почему домой?

— Дождь, – показываю рукой в сторону выхода.

Мы потом, разумеется, спишемся или созвонимся, и Таня попытается все – все из меня вытащить, но сейчас я могу ее только заверить, что со мной все в порядке.

Вскоре Пашка выходит из второго зала и подбородком показывает в сторону выхода. Я посылаю девчонкам воздушный поцелуй и шагаю следом за ним.

— Почему без зонта? – спрашивает строго, когда мы выходим из бара и оказываемся под дождем.

— Потому что днем его не было.

— Прогноз смотреть не учили?

Я поднимаю воротник бомбера и держу его пальцами у горла, словно он как–то защитит меня от бьющего в спину косого дождя. Быстро прыгая через лужи, бегу к машине и ныряю внутрь, заливая всю вокруг водой.

— Какой ужас!... – восклицаю я, пытаясь стряхнуть ее с волос.

Просекин усаживается рядом, чуть сдвинув кресло назад, достает спортивную сумку с заднего сидения и вынимает из нее футболку. После чего стягивает мокрую и надевает сухую.

Картина, виденная мною тысячи и тысячи раз, заставляет замереть, жадно поглощая каждую деталь его обнаженного тела. Цвет кожи, перекатывающиеся под ней мышцы, широченные прямые плечи и эти две крохотные родинки у правого соска, которые я знаю с детства. Какие они на вкус, интересно?...

Пффф...

Упав спиной на спинку сидения, я расстегиваю кофту и закидываю ногу на ногу. Жарко.

— Дождь уже вчера в прогнозах стоял, – продолжает злится.

— Не начинай, Паш...

— Прошлым летом ты промокла, и у тебя была ангина с температурой под сорок. Забыла уже?...

— Ты поэтому прилетел за мной? – язвлю я.

Смахнув дождевые капли с волос, он заводит двигатель и настраивает обдув так, чтобы не затягивало стекла.

— Что с Ромычем? Не обижал?...

— Нет.

— Довольным не выглядел, – замечает, чуть поджав губы.

— Ему грустно, Паш. Я ему нравлюсь.

— Зато он тебе – нет.

Это правда. Не потому, что он не симпатичный и не приятный в общении. Дело не в этом. Просто кое–кто нравится мне гораздо – гораздо больше. И если бы не Просекин, я, возможно, и дала бы Роме шанс.

— Мы поговорили.

— Я уже понял.

— Свиданий больше не будет, – делюсь, наблюдая, как тает на лобовом стекле испарина, – Ему уже улетать через три недели. Все равно ничего серьёзного бы не вышло.

Шумно выдохнув, Паша кивает.

— Сама как?... Не жалко?

— Жалко...

Просекин набирает воздуха в грудь, чтобы ответить, но не успевает – в моей сумке начинает звонить телефон. Я нашариваю его рукой и, не глядя на имя звонящего, принимаю вызов.

— Катя!... – выпаливает в трубку взволнованный голос Яры, – Катя, ты можешь приехать?

— Что случилось?

— У меня живот болит.

— Схватки? – догадываюсь я.

— Нет! – шипит в трубку, – Я не знаю!... Мне просто плохо!...

— А где Виталик?

— Не знаю!... Я не хочу его видеть!

— Яра!... – стараюсь успокоить ее своим тоном, – У тебя, наверное, роды начались! Звони в скорую!

— Нет у меня никаких родов!... Приедь ко мне, Катя!... Мне плохо!

— Давай, я сама Витале позвоню!

— У него телефон не доступен!

— Черт!...

Страх за дурную подругу хватает за горло стальной рукой. Она, скорее всего, рожает, и даже не понимает этого!...

— Хорошо, скоро приеду.

— Давай быстрей, Кать!... Мне нужно найти таблетки от боли в животе!...