Книга Не верь мне, страница 63 – Ольга Рузанова

Каким–то чудом я все же нахожу папку с документами, заставляю ее надеть туфли, плащ и звоню Пашке с просьбой, чтобы он поднялся.

— Не–е–ет!...

Просекин появляется через пару минут. Быстро оценивает ситуацию и останавливает вопросительный взгляд на мне.

— Сумку возьмешь?

— Едем в роддом? – догадывается он.

— Да.

— Я никуда с вами не поеду, – рыдая, кривит лицо Яра.

— У неё что–то с нервами, – поднявшись на носочки, быстро шепчу Пашке на ухо, – Но она точно рожает.

— Охренеть...

Я поворачиваюсь к подруге и беру ее за руку выше локтя.

— Идем.

Шмыгая носом, она все же позволяет вывести себя из квартиры и даже закрывает дверь на ключ.

Потом мы все вместе выходим на улицу и, когда оказываемся у машины Паши, Яру скручивает очередная схватка. Она хватается за копот и вся собирается в комок.

— Яр, в машину, – прошу тихо, – Давай, нужно ехать.

Кое – как вместе с Просекиным усаживаем ее на заднее сидение, а затем едем в городской перинатальный центр.

— Я не заслужила всего этого, – доносятся до нас горькие всхлипывания, – Я этого всего не хотела.

Пашка, делая вид, что ничего не слышит, спокойно ведет машину. Я жутко нервничаю. Ерзаю по сидению, то оборачиваясь к подруге, то глядя на Просекина. Если малышка решит появиться прямо сейчас, то что мы с ним будем делать?

— Кому я нужна буду с ребёнком?...

— Ты замужем, – напоминаю тихо.

— Замужем, да?! И где он, когда из меня собирается вылезти его дочь?! Почему, мать твою, он, – показывает пальцев в Пашкино плечо, – здесь, а его нет?!

— Дыши, Яра!... Успокойся!

Она начинает часто шумно дышать, будто и впрямь вот–вот собирается родить.

К счастью, уже через двадцать минут нас пропускают на территорию центра, и машина останавливается у приемного покоя.

— Приехали, – негромко произносит Паша.

— Доволен?! – восклицает вдруг Ярослава, – Твоя жизнь бьет ключом, а моя превратилась в кучу дерьма!...

— Это ты мне? – оборачивается Просекин.

— Паша...

Я не на шутку пугаюсь, потому что его обращенный на нее взгляд не предвещает ничего хорошего.

— Кому же ещё?!

— Выйди, – говорит он мне.

— Зачем?...

— Выйди, Кать. Отдай пока ее документы.

— Паша, не надо... Она ведь рожает.

— Выйди, Коть! – гаркает он, и меня выдувает из машины ветром.

Они ругаются.

Стоя в нескольких метрах от машины, я наблюдаю, как Пашка кричит на Яру. Она огрызается, но только первую минуту. А затем, закрыв лицо руками, плачет.

Через некоторое время Просекин выходит. Я бросаюсь вперед, чтобы помочь Ярославе выйти.

— Прости, Кать, – шепчет она срывающимся голосом, едва я открываю дверь.

— Как ты?...

— Прости, слышишь?... Я такая тварь в последнее время! Сама себя не узнаю.

— Все нормально, Яра, – отвечаю, поддерживая ее подругу, – Ты сейчас зайдешь в это здание и дашь жизнь прекрасной девочке.

Хрипло засмеявшись, она шмыгает носом и обнимает меня за шею.

— Звучит красиво... Но, говорят, роды то ещё удовольствие...

— Все женщины через него проходят, и ты пройдешь с достоинством. Потому что сильная.

Ярослава снова смеется, а потом, повернув голову, отыскивает Пашку глазами.

— Спасибо, что выручил, Паш... И... не держи зла.

— Иди рожать, – говорит он ей строго.

— Все – все... ушла.

Мы провожаем ее до двери, отдаем в руки медиков и только после этого уезжаем.