Книга После развода. Шанс вне расписания, страница 55 – Марьяна Карпова

Артём хмыкнул:

— Пригласи его. Пусть посмотрит, как мы… — он запнулся, подбирая слово.

— Как мы существуем? — предложила она вариант.

— Как мы строим, — поправил он. — Это звучит солиднее.

Она почувствовала лёгкое тепло в груди. Он не боялся показывать их общий мир её брату. Их отношения были далеки пока от тех, что остались в прошлом… И всё же выстраивали старательно новый, учитывая прежние ошибки.

— Хорошо, — сказала она. — Приглашу.

Третьим местом притяжения неожиданно стал спортзал. Вернее, его ещё не было, только намётки и помещение. Артём сам оборудовал на цокольном этаже временный зал со спортивными снарядами, но сам почти не появлялся там. Как-то вечером Вероника, засидевшись над чертежами, почувствовала дикую скованность в плечах. Спустилась вниз, просто чтобы размяться.

Артём услышал музыку и спустился следом. Увидел её, делающую простые упражнения на растяжку на коврике. Взял гантели и начал качать мышцы.

Теперь это повторялось. Раз-два в неделю они оказывались там одновременно. Никаких совместных тренировок, подбадриваний, взглядов в зеркало. Каждый занимался своим, но присутствие другого было осязаемым.

Слышно было дыхание, скрип снарядов. Однажды у неё зажало нерв после неловкого движения. Она замерла, скривившись от боли. Он, не задавая вопросов, отложил штангу, подошёл, положил тёплые, сильные ладони ей на поясницу.

— Здесь?

— Да.

Он надавил, нашёл зажатую мышцу, размял её жёстким, точным движением. Было больно, но потом стало тепло и наступило облегчение.

— Спасибо, — выдохнула она.

— Не за что. У тебя смещён позвонок, чувствуется. Сходи к остеопату.

— Да, надо.

Он убрал руки и вернулся к своим снарядам.

И вдруг Артём вернулся домой поздно, от него пахло чужими духами — дорогими, женскими. Он провёл переговоры с партнёршей по новому фонду, а затем неформальный ужин. Он вскользь упоминал об этом, но запах, чужой запах...

Вероника, сидевшая с книгой в гостиной, почувствовала, как внутри всё сжалось в знакомый комок. Не ревность. Хуже — ожидание боли. Как у собаки Павлова: — звонок — слюна, чужой запах — холод в животе. Она ничего не сказала. Просто поднялась и пошла в спальню. Не хлопнула дверью, а закрыла её тихо, но словно отгородилась.

Артём остался в гостиной. Он понял, хотя и не сразу. Он подошёл к её двери, постоял, не решаясь постучать, потом развернулся, пошёл в душ. Смывал этот навязчивый чужой запах с остервенением — эту тень прошлого, которая могла разрушить всё, что они с таким трудом строили.

Утром за завтраком он сказал, глядя не на неё, а в свою тарелку:

— Больше не будет неформальных ужинов с женщинами-партнёрами. Даже если это сулит миллионную прибыль. Не стоит того.

Она подняла на него взгляд.

— Я не просила.

— Я знаю. Это моё решение. Мой риск управления. Риск потери доверия выше потенциальной выгоды.

Он говорил на языке бизнеса, но смысл был ясен: она важнее.

Она отпила кофе, давая время дрожи в руках утихнуть.

Однажды ночью её разбудил кошмар. Не абстрактный, а очень конкретный: он уходил. Собирал чемоданы в их старой квартире, а она стояла и не могла пошевелиться, не могла сказать слово. Проснулась с сердцем, выскакивающим из груди, в холодном поту.

Она встала, босиком вышла в коридор. Пошла на кухню, налила воды дрожащими руками и тут услышала шаги. Артём стоял в дверях, в одних боксёрах, волосы взъерошены, глаза сонные, но настороженные.