Книга Хирургия чувств, страница 72 – Елена Рус

Скорая приехала через минут десять, смену девочек на скорой, я узнала сразу и они меня тоже. Всё это время я старалась разговаривать с Ярославом, чтобы он не закрывал глаза.

— Лана Владимировна? Что произошло? — подошла фельдшер Оля Потапова.

— Оль, огнестрельное ранение в область левого подреберья. Кровотечение частично остановлено, но пульс слабый, давление падает. Нужно действовать быстро.

— Поняла! — Оля мгновенно переключилась в рабочий режим.

— Грузим на носилки, аккуратно, ребята!

Двое фельдшеров быстро развернули носилки. Я продолжала держать давление на рану, пока Ярослава осторожно перекладывали.

— Лана Владимировна, давайте я возьму?! — предложила Оля, берясь за салфетку.

— Если вы с нами? Лучше следите за его состоянием.

— Хорошо! — я отпустила салфетку, но тут же перехватила руку Ярослава.

— Ярослав мы едем в больницу. Всё будет хорошо, слышишь?

Он слабо сжал мои пальцы. Его глаза были полузакрыты, дыхание оставалось прерывистым.

— Пульс восемьдесят восемь, слабый! — проговорила я, нащупав артерию на запястье.

— Давление, наверное, около девяноста на шестьдесят… Оля, готовь физраствор, и пусть в приёмном подготовят кровь для переливания, вторая отрицательная.

— Уже звоню! — кивнула Оля, доставая рацию.

Пока мы мчались по ночным улицам с включённой сиреной, я не отрывала взгляда от Ярослава. Его лицо оставалось смертельно бледным и он всё таки потерял сознание.

— Ярослав! — я схватила его за руку, чувствуя, как внутри всё обрывается.

— Ярослав, открой глаза! Слышишь меня?

Я наклонилась к его лицу, вслушиваясь в дыхание, оно стало ещё более прерывистым, почти неслышным. Пальцы на запястье едва ощущали пульс.

— Оля, давление? — мой голос прозвучал резче, чем я ожидала.

— Измеряю! — фельдшер быстро достала тонометр.

— Девяносто на пятьдесят пять и падает…

— Чёрт! — я сжала руку Ярослава крепче.

— Родной, не смей отключаться!

— Вводим физраствор! — скомандовала я.

— И готовь адреналин на всякий случай. Оля, сообщи в приёмное, пациент потерял сознание, давление критически низкое. Подготовьте всё для экстренной реанимации. И пусть анестезиолог будет на месте, операция начнётся сразу, как только мы приедем.

— Поняла! — Оля быстро заговорила в рацию.

В приёмном отделении нас уже ждали. Как только машина остановилась, к дверям подбежали медсестры с каталкой, анестезиолог и дежурный хирург Семёнов

— Лана Владимировна, вы? — спросил хирург Семёнов, посмотрев сначала на меня, потом на Ярослава.

— Это же Шахов? — наконец добавил он.

— Да, Кость и у него огнестрельное в левое подреберье, предположительно задеты внутренние органы. Кровопотеря значительная, был в сознании, но потерял его по дороге. Давление критически низкое, пульс слабый. Я буду ассистировать.

— Понятно. Грузим на каталку, в операционную номер два. Быстро!

Мы стремительно двинулись по коридору. Я шла рядом с каталкой, не отпуская руки Ярослава.

— Держись, родной! — шептала я.

Мы вбежали в операционную. Всё происходило быстро, чётко, слаженно как и должно быть в критических ситуациях. Но внутри меня бушевала буря. Я старалась не показывать этого, держала лицо, врач не имеет права поддаваться панике. Но сердце разрывалось, на операционном столе лежал не пациент, а мой любимый человек. Тот, кто утром поцеловал меня, кто обещал особенный вечер, кто назвал меня своей будущей женой…