Книга Запретная близость, страница 122 – Айя Субботина

Провожу пальцами по кромке белья между ее ногами.

Сола разводит их шире.

Мы оба хотим одного и того же — и оба понимаем, почему сейчас не стоит.

Просто трогаем этот огонь, получая маленькое садистское удовольствие от сладкой муки воздержания.

Я провожу пальцем по самому центру тонкой, уже влажной ткани.

Надавливаю, трогая ее так, что колени Солы судорожно дергаются… и отстраняюсь, вернув платье на место.

Не хочу отпускать ее к мужу такой голодной, но что я могу поделать?

— Не давай себя трогать… хотя бы сегодня, мстительница. — Даже произносить это больно, не то, что думать и понимать, что в нашей с ней истории, такие просьбы — очень нездоровая хуйня.

И пока она ничего не ответила — завожу мотор и выкручиваю музыку погромче.

Буду думать, что она сказала «да».

Мы едем по ночному городу в тишине долгожданного перемирия.

Я останавливаю машину возле соседнего подъезда — на всякий случай.

Сола отстегивает ремень, берется за ручку.

— Разблокируй меня, — говорю я, не глядя на нее.

— Разблокирую, — слышу в ее голосе улыбку.

Хочу поцеловать на прощанье и почему-то уверен, что она тоже этого хочет, но по целой куче причин мы оба понимаем, что это будет ошибкой. По крайней мере — сегодня.

Прошу ее написать мне хоть слово, когда зайдет в квартиру — сам проводить я не могу. И хоть здесь все прилично, и в таких ЖК наркоманы обычно не шарятся, я все равно беспокоюсь.

Сквозь лобовое стекло смотрю, как скрывается за дверью, жду пару минут — на телефон «падает» сообщение: «Зашла, все хорошо. Спасибо, что подвез».

И через минуту: «Я скучала по тебе, Манасыпов».

А я без тебя чуть не задохнулся, моя девочка.

Наверное, нужно признаться себе в том, что после того как мы с мстительницей цинично и грязно осквернили ее юбилей еблей в туалете под носом ее мужа и моей жены, мой взгляд на то, что между нами происходит, кардинально изменился.

То, что она меня зацепила с первой встречи, я прекрасно понимал — никогда не считал себя мужиком, который лучше сам себе отсосет, чем признает, что какая-то женщина поставила в его башке раскладушку. Самообман обычно обходится дороже, чем видимость пиздокрутости, за которую ты им расплачиваешься. Мой собственный брак — лучшее тому подтверждение. И все же до нашего с Солой окончательного грехопадения, я думал, что все дело в отсутствии какой-то окончательной точки. Что, если она будет (с сексом напоследок) — меня отпустит. На мое желание развестись это, само собой, в любом случае никак бы не повлияло, но хотя бы избавило от ощущения зависимости от одного конкретного человека. Точнее — от одних конкретных янтарных глаз.

Легче не стало.

В Нико я пару раз пытался придумать какие-то формулировки, чтобы вбить их в башку на случай, если Сола действительно решила вернуться к мужу. Ну, типа, она имеет полное право не ставить меня в известность о своих планах, имеет право вообще со мной не разговаривать. Как идиот, смастерил себе из говна и палок моральные костыли — логичные и правильные. Даже почти без примеси моего раненого мужского эго.

Оказалось, что ни хера это не работает.

Что от вируса по имени «Сола» не существует прививки для иммунитета.

Хуже — мне нравится им болеть.

И даже когда меня ломает как торчка — я все равно от этого дурею.