Книга Запретная близость, страница 136 – Айя Субботина

— Трахай меня так… — выдыхаю, позволяя себе глотнуть насквозь пропитанный его дыханием воздух возле моего уха, — … всегда.

Руслан хватает меня за волосы, заставляя запрокинуть голову назад, и целует — пошло, мокро, всасывая мой язык. Вода заливает наши лица, мы захлебываемся, но не останавливаемся ни на секунду.

Мы кончаем почти одновременно, содрогаясь под струями кипятка. Руслан глухо стонет, вжимаясь лицом в мою шею, вдавливая пальцы в мои бедра так сильно, что там теперь снова будут синяки. Я, наоборот — кричу во всю силу. Именно так, как всегда, хотела — не стесняясь, не переживая о том, что это слишком испорченный звук для хорошей приличной женщины, потому что Руслан глотает его ртом, продолжая накачивать меня длинными тягучими толчками.

Он не выходит из меня сразу. Стоит, тяжело дыша, прижимая меня к стене своим весом. Его сердце колотится мне в спину как безумное. Мы оба скользкие, мокрые, пахнущие друг другом и сексом.

— Ты красиво кричишь, — как будто читает мои мысли Руслан. Носом чертит дорожку где-то в волосах. — Так охуенно красиво. Хочу тебя каждый день ебать, мстительница.

И я хочу, чтобы ты… только ты…

Его признание и собственные мысли делают мои ноги ватными. Колени дрожат так сильно, что если он отойдет — я упаду. Но Руслан не отходит — мы стоим так еще несколько минут, в тишине, наполненной нашим дыханием и звуком падающих на пол капель.

— У тебя сколько времени? — он берет единственное, существующее в этом пространстве полотенце, осторожно вытирает меня, а потом себя — небрежно и грубо, наспех.

— Минут тридцать, — эта цифра кажется мне абсолютно ничтожной, микроскопической. Такой мучительно маленькой, что хочется плакать.

— Тогда в кровать.

Мы идем в комнату, на ходу переплетаясь руками и ногами, оставляя на полу мокрые отпечатки ступней. Я голая, но прикрываться не хочется, волосы спутанные, но… плевать. Падаю на серые простыни, раскинув руки — они ощущаются именно так, как я и представляла. Но когда смотрю на Руслана — думать о постельном белье и матрасе уже не получается.

В дневном свете, пробивающемся сквозь щели в шторах, я вижу его всего — абсолютно голого, с блестящими на загорелой коже каплями воды. У него шрам на боку, ниже ребер — кривой, не красивый, но я уже знаю, что хочу трогать его пальцами, гладить, ощущать шершавость загрубевшего рубца. Над пупком, слева — родинка. Ее я тоже обязательно поцелую.

— Залипаешь? — усмехается Руслан. Подходит ближе, упирается ногами в кровать, поглаживая в кулаке налитый член, который, кажется, даже не успел расслабиться после душа.

— Теперь — да, — признаюсь, кусая губу. Хочется опустить руку между ног — и трогать себя, пока не кончу от этого зрелища. Но у нас всего тридцать минут, поэтому я откатываюсь в сторону и показываю пальцем на место рядом. — Ложись, Манасыпов. На спину.

Он удивленно вскидывает бровь, но подчиняется. Ложится, закидывая руки за голову, из-за чего его мышцы перекатываются под кожей.

Смотрит на меня с вызовом.

Я знаю, что он это специально — и мне это нравится.

— Решила порулить?

— Решила посмотреть поближе, из чего ты сделан.

Перекидываю ногу через него и сажусь сверху, ёрзая, как будто устраиваясь, но на самом деле чтобы растереть свою смазку по его животу. Теперь, когда я знаю, что со мной все в порядке, хочется метить этого мужика собой — извращенно и собственнически. Всегда.