Книга Запретная близость, страница 14 – Айя Субботина

Я был таким с первого дня нашего знакомства, ничего нового во мне не добавилось, ничто старое не испарилось.

Добавились только Надины «ты не уделяешь мне внимания»! С каждым месяцем — все чаще.

Последние годы я только и делаю, что пытаюсь зажечь в себе тот огонь, который горел в самом начале. Но осталось… я даже не знаю толком что. Угли, которые вот-вот превратятся в золу? Чувство долга?

До брака у меня были десятки женщин. Разных. На ночь, на неделю, редко когда больше — моногамным существом меня сложно назвать, это я тоже про себя знаю. Я брал то, что хотел, и никогда не оглядывался. Кайфовал от факта охоты — увидеть, поставить цель, получить.

А потом напоролся на Надьку. Точнее, это она меня зацепила.

И показалось, что в тридцатник уже пора бы остепениться: построить дом, вырастить дерево и все вот это вот все.

А сегодня, впервые за шесть лет брака, я ебал другую телку дважды за полчаса и даже не испытываю раскаяния по этому поводу.

Ты говно, Рус, просто отборного сорта.

Я стою над кроватью и все равно пытаюсь выдавить из себя хоть каплю сожаления или вины, или раскаяния. А вместо этого в памяти вспыхивает картинка: она, голая, сидит на мне в тесной машине, и в ее глазах — дикий, животный огонь.

Осознаю, что даже если бы мог отмотать время назад — все равно сделал бы все то же самое.

Только, может, жестче.

Захожу в ванную, сбрасываю одежду и сразу запихиваю ее в барабан. Включаю воду, становлюсь под горячие струи, пытаясь смыть с себя ее запах. Бесполезно. Тру себя мочалкой докрасна, но все равно чувствую его подкожно.

Выхожу из душа, вытираюсь, провожу ладонью по колючей роже, глядя в огромное, от пола до потолка, зеркало.

Приплыли.

На плече, чуть ниже ключицы, три тонких красных полоски — царапины от ее ногтей.

Провожу по ним пальцами, и кожа начинает гореть. Память услужливо подсовывает момент: она стонет, выгибается подо мной, ее ногти впиваются в кожу, пытаясь удержаться на пике оргазма.

Мой член дергается, наливаясь кровью. Вот так просто. От одного воспоминания.

Кто ты, блядь, такая?

Я даже имени ее не знаю, но лицо мстительницы стоит перед глазами.

Ее огромные, полные ярости глаза.

И тело… гибкое, отзывчивое, незнакомое, но правильное в моих руках.

Зачем оно мне, блядь? Зачем я думаю о ней? Чтобы что? Найти? А дальше? У нее муж. У меня — жена.

Манасыпов, расслабься, это была разовая акция, сброс давления.

Конец истории.

Заставляю себя отойти от зеркала. Гоню прочь эти мысли, потому что они разъедают меня как проблема, которая сейчас не нужна.

Ложусь в кровать осторожно, стараясь не разбудить Надю. Но жена чувствует меня даже во сне — сонно бормочет что-то неразборчивое и прижимается, закидывая ногу на мое бедро. Ее тело теплое и знакомое.

И до одури чужое.

Я лежу, глядя в потолок, и чувствую себя в ловушке. Тонкая рука на моей груди ощущается как якорная цепь.

Первый раз про развод я сказал год назад, после очередного скандала и сцены ревности на пустом месте, просто потому что я как проклятый торчал в полях три ночи подряд, а ей «приснилось», что вусмерть заёбанный я приехал, потому что жарил каких-то девок. Причем, судя по градусу претензии, в ее воображении через мои руки прошла чуть ли не половина города. Это была не первая сцена на тему моей якобы неверности, но в тот раз у меня конкретно сорвало «крышечку». В итоге у нас случилось бурное примирение… и какое-то время все было нормально, а потом Надю снова понесло.