Книга Запретная близость, страница 222 – Айя Субботина

Но сплю я недолго, потому что солнце нахально заглядывает в окна и щекочет нос. Штор здесь тоже пока нет, зато открывается чудесный вид на верхушки сосен и бесконечно голубое небо, на котором после дождливой ночи, больше нет ни облачка.

Ворочаюсь, разглядывая пустое место рядом. Глажу простыню, все еще хранящую тепло его тела, и потягиваюсь с приятной ломотой во всем теле. Мои вещи лежат где-то в ногах, естественно, с оторванными пуговицами, но даже если бы все было девственно целым и выглаженным, я бы все равно не стала одеваться. Мне хочется… вот этого — возможности просто завернуться в простыню, как в тогу, и босиком прошлепать вниз.

В доме вкусно пахнет кофе. Дверь на террасу открыта.

Выскальзываю туда, чуть плотнее сжимая ткань на груди — воздух с утра все равно немного прохладный, даже если с днем снова будет невыносимая жара, и такой чистый, что с непривычки кружится голова. Руслан, в спортивных штанах и босиком, сидит на ступеньках крыльца, курит и смотрит на лес. Я засматриваюсь на его широкую мощную, исполосованную моими ногтями спину, и густо краснею.

— Рано же, чего не спишь? — Он слышит меня, оборачивается и слегка щурится от солнца и дыма. — Голодная? Сейчас докурю и завтрак сделаю.

Я мотаю головой, сажусь рядом и приваливаюсь к его плечу, вдыхая запах, без которого теперь точно не смогу жить. Он сначала протягивает мне кружку с кофе, а потом достает откуда-то сбоку толстые шерстяные носки — серые и грубые, просто огромные.

— Манасыпов, тепло же, ты чего, — смеюсь, но все равно таю, пока она с расстановкой их на меня натягивает. Они страшно велики, я в них как гном, но ногам и правда теплее.

— Заболеешь еще, — Руслан чмокает меня в нос, и с деланым ворчанием добавляет: — Возись с тобой потом.

— Вот так, да? Уже обуза! — с таким же деланным возмущением отвечаю я.

Мы снова целуемся — на этот раз нежно и тягуче, пьем кофе из одной кружки и Руслан, ткнув сигарету в пепельницу, говорит, что все — с сегодняшнего дня бросает. Даже не сомневаюсь, что так и будет — он всегда держит свое слово.

— У тебя тут, Манасыпов, работы — непочатый край, — говорю я, оглядывая огромный пустой участок, кое-как засеянный только газонной травой, и снова сладко зеваю. — Дом пустой, на ландшафтном дизайне даже кот не валялся.

— Ну так разворачивайся, — хмыкает он, целуя меня в макушку. — Хозяйничай. Делай что хочешь, хоть розовым все покрась.

— Розовым? — смеюсь. — Ты в розовой спальне? Я бы на это посмотрела!

— Потерплю ради тебя, но недолго.

— Мужчина — вот, и сразу на попятную! — Бодаю его лбом.

Мне так хорошо, что становится страшно. Инстинктивно прижимаюсь к нему сильнее.

Знаю, что нужно перестать прятать голову в песок и задать неприятный вопрос, но момент настолько теплый, что страшно его портить последствиями ответа.

— Не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но если вдруг о последствиях, но не забивай себе голову, — говорит Руслан за мгновение до того, как я, наконец, нахожу в себе силы чтобы открыть рот. — Сергей получил деньги. Надежда получила деньги. Мы получили друг друга. Все честно. Что было когда-то там — пусть там и останется. У нас тут с тобой новая страница. Правда, немного мятая и грязная, но зато наша.

На это мне возразить нечего, да и не хочется.