Книга Запретная близость, страница 28 – Айя Субботина

На несколько часов мне даже удается о ней не вспоминать.

Но стоит остановиться на обочине, чтобы выпить кофе из термоса, как она возвращается. Я смотрю на бескрайнее черное поле, на влажный, жирный, ждущий семян чернозем — и в памяти вспыхивает ощущение ее вот такой же влажной кожи под пальцами.

Что за хуйня? Я никогда не цеплялся за баб, а эту никак не могу выкинуть из головы.

Весь оставшийся день ношусь по полям, как раненый зверь. Ору на агрономов, проверяю глубину посева, лично сажусь за руль трактора, чтобы показать сопляку-механизатору, как надо работать. Я загоняю себя до полного изнеможения, чтобы к вечеру не осталось сил даже думать.

Домой возвращаюсь ближе к полуночи. Уставший как собака, и злой на весь мир, воняющий пылью, металлом и землей. Квартира встречает приторным запахом ванили и тишиной. Мы продолжаем жить здесь, хотя давно бы уже могли переехать в дом в элитном поселке. Но Надя никак не может остановиться на каком-то варианте, ей все не так и все не то. Дом стоит пустой, а я мечтаю о том, как перееду туда до первых холодов, чтобы больше не видеть эти обои в какую-то артхаусную поебень.

Надя не спит. Сидит на кухне. На столе — гора глянцевых журналов, чашка с каким-то травяным чаем. Она вся в этом идеальном мире, который как-то не очень сочетается с запахом солярки от моей одежды.

Она тоже его чувствует, потому что морщит нос до того, как открывает рот.

— Привет, — жена не отрывает взгляд от журнала, хотя листает его явно от скуки. — Ужинать будешь? Я тебе оставила.

— Не, спасибо. Кофе выпью. Сиди, — останавливаю ее довольно вялый порыв, — сам.

Запускаю кофемашину. Тишина. Слышно только как большой навороченный агрегат варит для меня хуй знает какую по счету чашку кофе за день.

— Мама звонила, — говорит Надя. — Жаловалась на давление. Может, отправим ее в санаторий?

— Угу.

— Может, в Грецию?

Я безразлично дергаю плечом — моя задача просто оплатить все эти удовольствия. Вникать в очередную высосанную из пальца болячку тёщи нет никакого желания — когда два года назад я распанахал металлическим штырем ногу от голени до колена, она моим здоровьем поинтересовалась только раз. В контексте: «Наденька, он же не станет инвалидом, кто же семью кормить будет?» К счастью, жена не из тех женщин, которым непременно нужно, чтобы муж заносил жопу перед ее мамашей, достаточно того, что я регулярно «заношу» деньги.

— А у твоей матери в субботу День рождения, — напоминает Надя тем самым тягуче-назидательным тоном, который я и в обычные дни терпеть не могу, а на фоне адовой усталости он действует на меня как плевок в лицо. — Мы до сих пор не купили подарок, Руслан.

Я сжимаю зубы, глотаю слишком горячий, обжигающий рот кофе.

Я целый день разгребал дерьмо и выполнял свои прямые мужские обязанности, а вечером меня встречают проблемой подарка для мамы.

— Надь, ты же не работаешь. Я думал, ты этим займешься.

— Я не знаю, что ей дарить! — в ее голосе начинают звенеть обиженные нотки. — Я не могу выбрать без тебя! Вдруг ей не понравится?

Молчу. Ссориться нет сил, да и нельзя. Она моя жена, и она беременная, я, блядь, должен быть терпеливым и заботливым.

Кладу перед ней приглашение от Сергея.

— Вот. Держи. Нас Сергей с женой пригласили на годовщину. Десять лет.