Книга Запретная близость, страница 32 – Айя Субботина

Я хочу ускользнуть, прикинуться трупом, стать настолько мерзкой, что он сам больше не захочет до меня дотрагиваться. Но Сергей успевает поймать мой локоть, остановить уже в дверях.

Нет, пожалуйста…

— Ты что — бросила пить таблетки? — спрашивает как будто и деликатно, но настойчиво.

— Нет, — мотаю головой.

На четвертом году брака, у меня случился первый выкидыш.

Два года назад — без причины замершая на пятом месяце беременность.

До сих пор не понимаю, как не сошла с ума.

Но после этого вопрос с детьми мы с Сергеем закрыли с пометкой «на неопределенный срок». Через полгода мне тридцать — я не могу сказать, что вопрос детей стоит для меня остро или что мне свет клином на этом сошелся. Я не сумасшедшая карьеристка и не повернутая на теме детей мужняя жена, но я рада, что Сергей никак не форсирует детскую тему и что мое желание пока закрыть ее на замок, он воспринял спокойно. Чего нельзя сказать о его матери — кажется, моя «обожаемая» свекровь уже начала ставить свечки за наш скорейший развод. Пару раз доходило даже до того, что она чуть ли не в открытую говорила о «дочерях своих подруг», которые точно лучше, чем бесплодная змея (это она про меня).

К счастью, Сергей абсолютно не против, чтобы я виделась с его матерью только по острой необходимости, и только посмеивается, когда после таких встреч я в открытую озвучиваю все, что думаю о его мамаше.

Наверное, вот так и должна выглядеть идеальная семья.

Я прикладываю пальцы к губам, ощущая там улыбку, и снова чувствую острый приступ отвращения к себе.

Мы были идеальной семьей.

От очередной попытки Сергея развернуть меня в сторону спальни и уложить в постель, уворачиваюсь и отхожу на пару шагов. Я сдурею, если останусь дома. Просто сойду с ума в месте, где каждая деталь напоминает о том, что цена моей измены — десять прекрасных счастливых лет с лучшим мужчиной на земле.

— У меня важная встреча, Серёж, — делаю трагическое лицо, но все-таки выкраиваю улыбку, чтобы показать, что все не так уж плохо.

— Сола, какая встреча может быть важнее твоего здоровья? — Он хмурится. — Позвони, перенеси. Никто не умрет.

— С женой твоего партнера, помнишь?

Он на секунду хмурится, вспоминая, а потом его лоб разглаживается, голова кивает — вспомнил.

— Наверное, да, отказываться теперь будет неудобно, — говорит муж, но все равно без нажима. Если я сейчас скажу, что передумала и хочу весь день проваляться в кровати, лелея головную боль — он и слова поперек не скажет. — Сола, только давай так, если вдруг тебе станет хоть немного хуже — сворачивай удочки и дуй домой. Я потом с Русом сам переговорю.

Я молча киваю пару раз, как заевшая игрушка, мысленно умоляя его, наконец, уйти: на работу, в офис, просто на улицу, куда угодно — лишь бы за дверь. Находиться рядом с ним мне уже просто физически больно. Каждое ласковое слово и забота, не делают легче, а полосуют меня вдоль и поперек, покрывая кожу невидимыми кровоточащими ранами.

Просто скажи ему — и ад закончится.

Это — единственно верное, честное решение.

То самое, которое хорошая правильная Сола посоветовала бы любой, изменившей мужу женщине.

Но самой себе я это сказать не могу. Пытаюсь — и у меня не получается.

Может быть, завтра?

— Сола? — голос мужа вытаскивает меня из ямы самокопаний. — Точно не хочешь остаться дома?