Онлайн книга «Развод. Одержимость Шахова»
|
Что ни делай: в каком бы роскошном зале я ни стоял, с какими бы акулами бизнеса ни пожимал руки — мои глаза и сердце тянутся туда, где Лера стоит с сыном, отрешенная и отстраненная. И мне хочется хотя бы на миг подойти и сказать: «Прости, что я все испортил. Прости, что довел до этого. Я верю, мы сможем все исправить… Я хочу все исправить…» Но вместо этого я напускаю на лицо маску уверенного хозяина праздника и молча иду за Романом, предчувствуя, что сегодня вечер приготовил много сюрпризов. И не все они будут приятными, как мне кажется… 9 глава Лера — Как ты? — тихо спрашивает Яна, наклоняясь ко мне и мягко поглаживая малыша по круглому, едва-едва подрагивающему животику. Ее рука теплая, пахнет чем-то уютным, ванильным, словно только что вынутая из печи булочка. Из-под аккуратного изгиба губ соскальзывает сочувственная улыбка, а внимательный взгляд, обрамленный густыми темными ресницами, мягко опускается на Диму. Я прижимаю сына крепче, носом утыкаюсь в пушистую макушку и жадно вдыхаю его родной, теплый запах — смесь молока, детского крема и чего-то неуловимо солнечного. Вокруг гудит зал: смех рассыпается звонкими бусинами, в паузах всплывает приглушенный саксофон, а гости в блестящих нарядах скользят меж столиков с бокалами шампанского, будто яркие рыбки в золотом аквариуме. Но я не ощущаю тут себя живой. Я просто существую и играю роль для Шахова. Мне было легче согласиться и просто сыграть, чем снова играть с ним в бесполезные игры… — Нормально, — выдыхаю, прикусывая губу, пока Яна убирает прядь светлых волос за ухо. — Спасибо. Он уже не такой тяжелый, но, кажется, я совсем вымоталась… Я растягиваю губы в улыбке, стараясь выглядеть спокойной, но чуткая Яна мгновенно замечает тени под моими глазами, сжатые губы и напряженную линию скул. Ее пальцы замирают на крошечной ножке Димы, а зеленые серьги-капли дрожат в такт ее тревожному дыханию. — Как он к тебе относится, не обижает? Если… — голос Яны перетекает в шепот, едва различимый под шумом музыки. Слова стелются мягко, но внутри них таится острая, как лезвие, настороженность, будто она боится случайно потревожить змею под ковром. Я резко поднимаю глаза — в ее зрачках отражается мой испуг. — Все в порядке, — произношу тверже, чем чувствую, и слышу, как собственный голос звенит тонкой струной. В груди мелкой дрожью пульсирует паника; липкий страх подкатывает к горлу, будто вязкий мед, мешая дышать. Хочется броситься к Яне на грудь, прошептать: «Забери меня… спрячь нас», — но я уже слишком многим ей обязана, чтобы требовать большего. Да и не только ей: Рома и Рус, ее мужья, спасли меня, когда я и не ждала помощи. Зачем тянуть их глубже в мою трясину? Нет. Я сама справлюсь. К тому же у Яны был давний, болезненный недороман с Сергеем. Если она пойдет против него открыто, мы запутаемся в чужих обидах, как в колючей проволоке. А Сергей… он всегда найдет, чем ответить. Я не хочу портить жизнь Яне и ее мужьям. Я крепче стискиваю Диму; он сонно посапывает, цепляясь крошечной ладошкой за мой палец, и этот неуверенный, теплый захват будто прошивает меня током. По залу проносится звон бокалов, вспыхивают фотовспышки, чей-то смех взмывает вверх, срываясь на фальцет. В памяти вспыхивает недавний разговор, от которого все внутри выворачивается, словно кто-то рванул шелковый подклад наизнанку… |