Книга Развод. Одержимость Шахова, страница 65 – Tommy Glub

— Мам, а можно в игровую? — он кивает в сторону яркого уголка с деревянной горкой и ящиками конструктора.

— Доешь, — улыбаюсь я, шутливо грозя пальцем. — Не убежит она от тебя.

За окном лениво плескается море: волны разбиваются о каменную набережную, и соленые брызги мерцают в солнце, будто рассыпанное стекло. Я снова поправляю очки, возвращаю их на переносицу. В отражении оконного стекла вижу женщину с короткой стрижкой, в белой блузке, с прямой спиной. И вижу мальчика, который раскладывает крошки по краю тарелки, как ему нужно.

Это вот такая вот моя новая жизнь — живая, шумная, солоноватая от морского ветра.

И я не позволю никому отнять у нас этот вкус свободы.

Но в следующую секунду он уже вскакивает, запихивается круассаном, запивает, отталкивается от стула и мчится в сторону детской комнаты, едва дождавшись разрешения. Я только успеваю подхватить его ветровку, чтобы не перецепился через нее, и смеюсь, глядя ему вслед. По взгляду Сандры понимаю, что малыш может там резвиться сколько захочет. Она всегда присмотрит за ним.

Выдыхаю, провожу рукой по столешнице, наслаждаюсь минутной тишиной — и в тот же миг замечаю, как ко мне уже подсаживается Альваро, мой арт-директор. В руках у него папка с яркими образцами оформления для детских праздников.

— Лера, посмотри. У меня несколько свежих идей для декора ко дню рождения твоего сына! — говорит он на испанском. — Слышал, он обожает этого мультипликационного персонажа?

На обложке, как всегда, россыпь ярких картинок: шарады, праздничные постеры с популярными героями, любимые химические эксперименты, которые так любят дети. Я не удерживаюсь от улыбки, листаю странички и нахожу одного очень забавного мультяшного пса, в котором вся его игровая.

— О, вот это, — показываю пальцем, чувствуя, как внутри пробуждается радостное волнение. — Думаю, мой мальчик будет в восторге. Сделаем что-то веселое, не слишком вычурное…

Альваро довольно кивает и делает пометки в планшете. Мне нравятся его идеи: он умеет добавлять детали без лишней роскоши. После обсуждения я закрываю папку, благодарю его за работу.

Сердце у меня щемит. День рождения уже через неделю, а я до сих пор не написала человеку, который…

Ох, если честно, я сама не верю, что решаюсь на это…

— Можешь прислать мне макет? — прошу Альваро, поднимаясь. — Мне нужно… одно важное дело сделать.

Он понимающе кивает и уходит, а я проскальзываю за стол в уголке ресторана, чтобы набрать сообщение. Словно делаю какое-то преступление, ей-богу…

Достаю телефон.

Старый контакт «Сергей Ш.».

Ни разу не писала последние пять лет. Он мог бы… мог бы найти нас, если бы захотел. Но он держал слово. И если в первый год я все думала, что он сейчас появится, заберет сына, то вот уже пять лет я как будто боюсь даже мысленно произнести его имя.

Я покупала дом на его деньги, открывала на них первые рестораны. Он ни разу не требовал отчета и ни разу не прилетел. Я уходила, когда они общались по видеосвязи с Димой.

Такое холодное отношение к нему можно так просто объяснить… Но не пятилетнему ребенку. Потому я пока что говорила, что это его папа и я не хочу забирать у них время на общение.

Я долго верчу телефон в руках, ощущая, как он нагревается от моих ладоней. На стекле пляшут отблески полуденного солнца, которое льется сквозь большие окна зала и оставляет на столах блики, похожие на золотые чешуйки. Пахнет свежим багетом, жареным чесноком и морской солью, которую ветер только что занес с пляжа. Где-то на кухне звякают сковороды, и этот ритм смешивается с тихой латинской мелодией, играющей из колонок.