Книга Опасная для Босса, страница 32 – Tommy Glub, Адалин Черно

Но не все равно. Черт возьми, совсем не все равно.

Когда встреча подходит к концу, Никита поднимается первым. Плавно, уверенно, как хищник. Лина рядом — синхронно встает, поправляет юбку. Они выглядят как идеальная пара из журнала. Глянцевая картинка. Я блокирую планшет трясущимися руками, стараясь не смотреть на них. Взгляд упорно изучает столешницу. А потом вдруг что-то внутри щелкает. Резко останавливаюсь и одергиваю себя. Хватит! Мне нужно по-другому себя вести. Дерзко. Смело. Разве я могу быть серой тенью? Да никогда. Я не для этого сюда пришла.

Вдруг встречаюсь с ней взглядом. Не отвожу глаз. Она красивая, да, как будто сошедшая с обложки глянца. Идеальная. Такому, как Никита, она подходит. С такими, как она, строят семьи и показывают их всем на светских раутах. Жена для статуса.

Все прощаются — рукопожатия, вежливые улыбки, обещания созвониться. И я тоже собираюсь выйти — уже делаю шаг к двери, но Никита неожиданно останавливает меня:

— Соня, останься.

Голос звучит как приказ. Я замираю с рукой на дверной ручке. Медленно поворачиваюсь. Наедине с ним и его невестой. Прекрасно. Просто прекрасно.

— Познакомишь нас? — тут же спрашивает она у своего жениха. Тон милый, но в глазах — холодное любопытство.

Никита быстро нас представляет — скупо, формально. Говорит, что я его помощница, которая проходит стажировку. Лина приподнимает одну идеально выщипанную бровь, словно не понимает, с чего это он вообще взял меня на работу. Ее взгляд снова скользит по мне — оценивающий, изучающий, ищущий изъяны. Но ничего не говорит. Только улыбается уголками губ — снисходительно, почти жалостливо — и протягивает руку для пожатия. Рука холодная, рукопожатие вялое, будто она брезгует.

— Видимо, вы хороший специалист, раз Никита взял вас на работу. — Пауза. Многозначительная. — Вы сделали краткий конспект?

— Конечно. — Мой голос звучит тверже, чем я ожидала.

— Отправишь мне, хорошо? — обращается уже к своему жениху. Собственническим тоном.

Что-то внутри меня обрывается. Терпение? Здравый смысл? Инстинкт самосохранения?

— Вы хотите проверить мои способности? — интересуюсь. Голос звучит вызывающе, дерзко. — Меня взяли не за них.

В переговорной повисает пауза. Лина прищуривается и смотрит на меня так, словно я сморозила величайшую глупость.

Но я сказала это не для нее, а для него. Мне так хотелось стереть с его лица эту самоуверенность, пробить броню, заставить хоть как-то отреагировать, что я решила поиграть. Поиграть с огнем. Только вот ничего не изменилось. Разве что выражение его лица. На смену самоуверенности пришло еще и самодовольство. Дьявольское, торжествующее самодовольство.

Засунув руки в карманы — движение обманчиво расслабленное — и уперевшись бедром в стол, он смотрит на меня с легким превосходством. Губы чуть изогнуты в полуулыбке. Словно проверяет, скажу я правду или нет. Словно наконец наслаждается моментом.

— А за что тебя взяли? — голос Лины разрезает тишину.

Она сидит напротив, откинувшись на спинку кресла с грацией хищницы, которая знает, что ее добыча никуда не денется. Поза расслабленная, но я вижу напряжение в линии плеч, в том, как она скрестила ноги.

Я поднимаю взгляд.

— И правда, за что, София? — его голос обволакивает меня.

Он произносит мое полное имя — не Соня, а София. И от этого внутри все переворачивается. Горло пересыхает мгновенно. Язык прилипает к небу. Я чувствую, как мои пальцы судорожно сжимают планшет. Паника поднимается откуда-то из живота горячей волной — накатывает, захлестывает, грозит утопить: сказать правду? Что он трахнул меня в первую же ночь знакомства? Промолчать? Встать и уйти? Соврать? Моя рука снова тянется к волосам, на этот раз поправляя локон, который и так лежит идеально.