Книга Опасная для Босса, страница 65 – Tommy Glub, Адалин Черно

От его слов внутри разливается тепло.

— Десерт, синьора? — официант материализуется рядом.

Я смотрю на нетронутое тирамису и качаю головой. Есть невозможно. Не когда он смотрит на меня так…

— Нет, спасибо.

Никита бросает на стол валюту, даже не глядя на счет. Мы встаем, и он кладет руку мне на поясницу — пальцы касаются обнаженной кожи спины. От прикосновения по позвоночнику пробегает электрический разряд.

В лифте вниз мы стоим молча. Но воздух между нами буквально искрит от напряжения. Я чувствую жар его тела за спиной, его дыхание ворошит волосы на затылке. Хочется откинуться назад, прижаться к его груди, почувствовать его руки на себе.

Машина везет нас сквозь ночь обратно в отель. Никита не отпускает мою руку, его пальцы рисуют узоры на моей ладони. От этих невинных прикосновений внутри все плавится.

Отель встречает приглушенным светом и тишиной. В лифте я жмусь в угол, боясь, что если окажусь слишком близко, то не сдержусь.

Коридор, устланный толстым ковром, глушащим шаги.

Наш номер.

Никита прикладывает карту, замок щелкает. Он придерживает дверь, пропуская меня.

Я вхожу в полумрак номера. За окнами мерцает ночной город. Слышу, как за спиной закрывается дверь, поворачивается замок.

Оборачиваюсь медленно.

Никита стоит, прислонившись спиной к двери. Пиджак расстегнут, галстука нет, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Но не это заставляет меня задержать дыхание.

Это его взгляд. Темный, голодный, обещающий.

Я хочу шагнуть к нему. Хочу так сильно, что ноги сами делают шаг. Хочу почувствовать его губы, руки, тело. Хочу раствориться в нем, забыть обо всем — о Лине, о договоре, о двухстах тысячах, о том, что это неправильно.

Но в этот момент мой телефон вибрирует в сумочке. Сообщение.

От Лины.

"Как дела? Есть что рассказать?"

Никита

Я просыпаюсь за минуту до будильника. Семь утра. Лежу с закрытыми глазами, и первая мысль — о ней. О том, как она стояла вчера посреди номера в этом серебристом платье, которое обнимало каждый изгиб ее тела. О том, как ее грудь вздымалась от частого дыхания, как блестели губы, как в глазах плясали искры желания.

Я был в шаге от того, чтобы притянуть ее к себе. Сорвать это чертово платье. Прижать к двери и целовать, пока она не начнет стонать мне в губы.

А потом — проклятый телефон.

Одно сообщение, и она изменилась в лице. Побледнела, будто увидела призрака. Взгляд потух, как задули свечу. И сбежала. Буквально сбежала от меня в свою комнату, захлопнув дверь.

Я провел полночи, глядя в потолок и пытаясь понять — что, черт возьми, произошло? Кто ей написал? Бывший? Но она говорила, что свободна. Семья? Но с чего бы ей так пугаться?

Внутри все еще клокочет раздражение. И неудовлетворенное желание, которое сводит с ума.

Встаю резко, иду в душ. Холодная вода бьет по лицу, по плечам, но не приносит облегчения. Тело напряжено, как струна. Я все еще чувствую ее запах — нежный, цветочный, с нотками ванили. Все еще вижу, как она облизывала губы, глядя на меня через стол.

Черт. Черт. Черт.

Вытираюсь грубо, почти с остервенением. Одеваюсь механически — темно-синий костюм, белая рубашка, галстук завязываю на автомате. В зеркале отражается собранный бизнесмен. Никита Сорин, владелец корпорации, человек, который контролирует миллиарды.