Онлайн книга «Опасная для Босса»
|
Сессия закрыта на автомате. Мозг отказывался воспринимать формулы и теоремы — они расплывались перед глазами, превращались в бессмысленные закорючки. Но мышечная память делала свое дело — рука выводила решения, которые я учила. Четверки, пятерки — какая разница. Диплом с отличием мне уже не светит. Как и карьера тут. Как и вообще что-то светлое в будущем… — Соня, ты точно не поедешь с нами в Сочи? — Ника собирает вещи, бросая в чемодан купальники и парео. Яркие, легкомысленные, пахнущие летом и беззаботностью. — Там будет весело! — Точно. Родители ждут. Вру. Слова горькие на языке. Родители не знают, что я приеду. Но мне нужно домой. Туда, где меня знают настоящую. Где можно зализывать раны, как раненый зверь в норе. Вокзал встречает привычной суетой. Тащу чемодан по перрону — колесико заедает, выписывает кренделя, скрипит жалобно. Каждый звук отдается в висках тупой болью. Поезд уже стоит — зеленый, облезлый, родной до боли. Плацкарт, вагон номер восемь, место тридцать пять — боковушка снизу… — Девушка, помочь? — проводник, усатый дядька лет пятидесяти с добрыми глазами, пытается забрать чемодан. — Спасибо, я сама. Голос хриплый, срывается. Сколько же я ночей проплакала? Втаскиваю чемодан в вагон. Пахнет знакомо — железной дорогой, чьей-то едой, дешевой лапшой быстрого приготовления. Запах возвращения домой. На моем месте уже сидит бабуля в цветастом платке, с узловатыми пальцами. — Ой, деточка, ты не против наверху? А то колени, знаешь, не гнутся совсем, — морщинки вокруг ее глаз собираются в лучики. — Конечно, бабушка, оставайтесь. Забираюсь на вторую полку. Матрас тонкий, чувствуется каждая пружина, впивается в бок. Засовываю чемодан в угол, достаю плед — в вагоне холодно, кондиционер работает на полную, воздух ледяной, неживой. — А ты откуда едешь? — бабуля уже достала термос, наливает чай в граненый стакан в подстаканнике. Пар поднимается, пахнет мятой и медом. — Из города. — Ой, а я к дочке ездила! А ты живешь? Учишься? Киваю, не хочется разговаривать. Горло сжимается от каждого слова. Но бабуля не унимается: — А чего грустная такая? Парень бросил? Вопрос попадает точно в цель, в самое больное место. Сжимаю губы, чтобы не разреветься. Глаза уже щиплет предательски. — Не бросил. Сама виновата. Слова падают между нами как камни в воду. — Эх, милая, — вздыхает она. — Все мы виноваты. Только от этого не легче. На, держи пирожок с капустой, домашний. Пирожок теплый, тесто мягкое, пахнет детством, бабушкиными руками, простым счастьем. Откусываю и понимаю — соскучилась по дому. По маминой еде. По простым вещам. По времени, когда самой большой проблемой была контрольная по математике. Поезд трогается. За окном поплыли пригороды — серые многоэтажки, похожие на картонные коробки, заводы с дымящими трубами, дачные поселки. Достаю телефон. На заставке — нейтральный пейзаж, безликий закат. Но в скрытой папке... Палец дрожит, когда открываю. Фотография с презентации в Милане. Никита в костюме, сосредоточенный, красивый до боли. Челюсть напряжена, он отвечает на чей-то вопрос. Я сделала незаметно, пока он отвечал на вопросы. Тогда еще думала, что… — Твой? — бабуля заглядывает через плечо без церемоний. Блочу телефон. — Был. — Красивый. Таких беречь надо. Он не выглядит плохим… |