Книга Покровитель для оторвы, страница 80 – Елизавета Найт

— Не знаю, — хриплю я. — Спроси у папочки. Или на работе.

Его лицо вытягивается.

— Точно, — улыбаюсь уголками губ. Сердце стучит у самого горла. Я понимаю, что подписываю себе смертный приговор, но остановиться не могу. — Ты же никогда не работал…

— Сука! — очередная пощечина отбрасывает меня назад. А кулак, зажавший волосы, грубо возвращает меня на место. — Решила поиграть? Да?

О новой пощечине я узнаю только по звонкому шлепку. Кожа на лице уже горит так, что не воспринимает ничего. Из глаз катятся слезы, чувствую их солоноватый привкус на своих губах.

— Думаешь, это смешно? Да, дрянь? — уже не орет, визжит Эдик.

— Остынь, — из угла комнаты раздается спокойный голос.

Перевожу заплывший взгляд туда.

За столом, откинувшись в кресле, сидит молодой парень и держит пузатый бокал с янтарной жидкостью.

Его взгляд жадно скользит по моей фигуре, задерживаясь на груди, обтянутой кофтой.

Он облизывает губы.

— Иди на хер, Сер! На хуя твои дебилы ее сюда притащили, а?

— Ну ты просил за ней последить, — парень делает большой глоток.

— Последить, а не воровать! — Эдика начинает крыть истерика. Его голос дрожит.

— Она собиралась бежать, — холодно отвечает парень.

— И?

— Ребята решили ее не упускать, — парень пожимает плечами так, словно это самый логичный вывод.

— Блядь! Блядь, — Эдик выпускает мои волосы и начинает нервно ходить по комнате. — Батя меня убьет.

— Остынь…

— На хер иди! В пизду, понял? Отец мне хуй отрежет и в горло запихает за это, когда узнает! — Эдик взвизгивает, прожигая «друга» злым взглядом.

— Ты хотел сказать, если узнает.

— Блядь, он точно узнает. Эта сука все расскажет… — истерика Эдика прекращается так же быстро, как и началась.

Вот уже два одинаково безумных взгляда скрещиваются на мне.

И если один взгляд готов меня убить и расчленить на месте, то другой торопливо раздевает и нагло шарит по моему телу.

Отчего меня тут же накрывает паникой. Смерть ледяной ладонью проводит вдоль моего позвоночника, заставляя вздрогнуть.

Боже, пусть моя смерть будет быстрой. Потому что я понимаю, живой из этого дома мне не уйти.

— Отдай ее мне, Эд, — растягивая слова, говорит парень.

— На хер иди, — огрызается Эдик, присаживаясь за стол.

— Я серьезно, — его товарищ отпивает из пузатого бокала. — Она не нужна тебе живой.

Я вздрагиваю от того, что так цинично и прямолинейно кто-то говорит о моей жизни прямо передо мной. Словно меня вообще нет в комнате. Словно я вещь, мусор!

— А я смогу скрасить ее одинокие вечера, — голос парня становится хриплым. Его похотливый взгляд проходится по моему телу, заставляя мой желудок скрутится в узел. Тошнота тут же подкатывает к горлу.

— Ты ебанулся? А если она сбежит? — Эдик залпом выпивает свой бокал.

— Не сбежит, — парень откидывается на спинке и продолжает оценивающе меня разглядывать. В темных глазах разливается жадная, неприкрытая похоть с вкраплениями жестокости. — От меня еще ни одна не сбегала.

Сердце замирает в груди от его слов.

— А потом? — Эдик хватается руками за край стола и заинтересованно пялится на друга.

— А потом… когда я наиграюсь с ней, она уже никому ничего не сможет рассказать, — тонкие губы складываются в злую ядовитую усмешку.

В небольшой комнате под самой крышей, со скошенными стенами раздается безумный смех двух ебанутых садистов.