Книга Покровитель для оторвы, страница 78 – Елизавета Найт

Комната уже полностью погрузилась во тьму.

Но ведь горел свет. И Дима был рядом.

Голова трещит, боль мешает сконцентрироваться.

Сползаю на пол и пытаюсь подняться. Затекшие ноги не желают слушаться. Медленно дохожу до двери.

Дергаю ручку. Заперто.

Черт!

Щелкаю выключателем.

Комната пуста. Смятое покрывало. Антикварная брошь.

Стеклянными глазами обвожу комнату несколько раз. Мне требуется почти минута, чтобы въехать в положение вещей.

Я заперта. И у меня крупные проблемы.

Пора текать. Вот теперь точно.

Бросаюсь к кровати и выгребаю из-под нее сумку с вещами.

Снова оглядываюсь. У меня только один путь отсюда — через окно и по пожарной лестнице вниз. Сумка слишком большая и неудобная.

Вываливаю содержимое на ковер и отбрасываю ненужные шмотки в сторону. Оставляю только самое необходимое: свитер, водолазку, джинсы и пару комплектов нижнего белья.

У меня где-то должен быть рюкзак. Бросаюсь к шкафу. Он находится под коробками с брендовой обувью и горой дизайнерских сумочек. Старый, потрепанный, то, что надо.

Запихиваю вещи внутрь.

Быстро натягиваю джинсы и кофту, шнурую ботинки.

Набрасываю куртку и хватаюсь за лямку рюкзака.

Взгляд скользит по покрывалу и натыкается на фамильную брошь. Беру ее в руки и вздрагиваю.

Ювелирная тяжелая брошь обжигает мои онемевшие пальцы, согревает сердце.

На долю секунды мне становится хорошо и легко, все проблемы отлетают на задний план. Сердце сжимается от тоски, но тут же заполняется до краев щемящей нежностью к Нелли Эдуардовне. Женщине, что всегда ко мне относилась как к родной. Хотя, я тот еще фрукт.

Смахиваю набежавшую слезу. Хватит реветь.

Осторожно кладу брошь на туалетный столик.

Собираюсь уже уходить. Но замираю.

Я должна объясниться!

Так сказала Катя! Она приходила вчера во сне. Первый раз после своей смерти она просто пришла и говорила… говорила… даже улыбалась.

А на утро я проснулась в слезах. Потому что это был первый сон с Катей, где она не умирала…

Открываю выдвижной ящик и достаю два письма.

Одинаковые белые конверты. Один для НЕГО, другой для «бабули». Иронично. В своих письмах я прошу прощения за обман и побег. Как в воду глядела. Вот только Диме теперь мое письмо ни к чему. Сминаю толстую дорогую бумагу и отправляю ЕГО письмо в мусорку.

«Бабулино» аккуратно укладываю под брошь. Спасибо за все и прощай!

Распахиваю окно. На город опустились сумерки, но Москва никогда не спит. Сотни, тысячи горящих ярким светом окон, фары сотен машин, смех и крики толпы.

Свешиваюсь, чтобы оценить свой путь. Восьмой этаж. Ледяной ветер треплет длинные волосы.

Быстро выбираюсь через окно и цепляюсь за металлические перекладины. Тут главное не смотреть вниз, быстро и слаженно работать руками и ногами.

Спрыгиваю на твердую землю, с трудом преодолев последний десяток ступеней. Руки замерзли, ноги устали.

Краем глаза замечаю ухмыляющегося охранника, притаившегося в тени. Того самого, что передает свои дурацкие приветы Нелли Эдуардовне. Того, что брал с меня мзду за прошлый побег по пожарной лестнице, и которого Дима чуть не выпер за ту самую взятку.

Не успеваю ничего сказать, как рядом появляются двое мужчин: грубые сильные руки хватают меня за плечи. Вонючая тряпка прижимается к моему лицу.

Блядь!

Паника острием режет по сердцу, в бешенным темпе несется по венам. Кто это? Что им от меня надо? Почему охранник мне не помогает, а только довольно лыбиться?