Книга Дважды два (не) равно четыре, страница 12 – Катя Хеппи

— Мы расстались на время, — зачем-то добавила я. Может, это «на время» звучит как надежда на будущее со Стасом или как стоп-слово для меня в чувствах к Нику. А они есть. Всегда были. И ушла я от Ника не потому, что разлюбила, а потому, что любила очень сильно.

— Ого, вы уже дошли до такой стадии любви, что проверяете ее расставанием? — издевательский вопрос, от которого сердце в груди совершило кульбит, запустивший по телу волну холода.

Чтобы сохранить лицо, решила не продолжать эту тему. В моей любви к Стасу всё еще более запутано, чем в самом факте нашего беспричинного расставания.

— Я хочу тебе кое-что показать, Ник… То есть Никита.

Через минут десять мы стояли около моей машины.

— Знакомься, моя «божья коровка», — восторженно выпалила я, указывая на машину.

— Настя, если это намек, то я не понимаю, как на него реагировать?

Его пристальный темный взгляд отталкивал. Но вместо этого я сделала шаг к нему и провела пальцем вдоль его скулы. Нежно. Но так обжигающе.

Это было не до конца осознанное действие, но мне оно показалось правильным. Нужным. Кончики пальцев покалывает. Тело реагирует мелкой дрожью. Закусываю губу от беспокойства. Он бездействует. Молчит. Мы оба молчим слишком долго.

— Отреагируй хоть как-нибудь… — сдаюсь я первой.

И стрелой лечу в его объятия.

Его руки на моей талии, но он не прижимает меня к себе. Между нами несколько сантиметров. Но даже на таком расстоянии я каждой клеточкой чувствую его. Легкое покалывание по всему телу.

Я на высоких каблуках, поэтому мы почти одного роста. Глаза на уровне его губ. Притягательные. До сих пор помню их вкус. Хоть раньше в нем присутствовал табак. Сейчас Ник не курит. Хочу попробовать его нового. Но не решаюсь сделать это. Слишком далеко мы друг от друга. И это не про расстояние. Это скорее про время и про всё то, что произошло за это время.

— Ты хочешь, чтобы я снова называл тебя Божьей коровкой.

Его голос глубокий, томный и резкий. Кажется, что он прикасался ко мне словами. Растерялась. В голосе был вызов, а в глазах злость, раздражение. Ник не был раньше таким. Он был хорошим мальчиком. От него никогда не веяла агрессией. Равнодушием — да, но не враждебностью.

— Что это будет значить для нас? — режет меня взглядом. — Если тебе стало скучно и захотелось поиграть, то я старая игрушка. Неинтересная.

Хочу возразить. Оправдать наше безмолвное расставание. Но Ник не позволяет. Стоит мне только открыть рот, как он резко притягивает меня к себе.

— Подожди. Я еще не все варианты озвучил, — сейчас, кроме его слов и глаз, еще и тело давит на меня. Сжимаюсь. Грубо. Его руки нахально гуляют по спине и ягодицам. Приятно. — Если захотела ко мне в постель, то я не против удовлетворить тебя на время вашего расставания со Стасом.

Ушат холодной воды. Отшатываюсь. Не могу поверить, что слышу это. Но он не отпускает. Наклоняется еще ближе и шепчет у самого уха.

— Твой Стас смотрит на нас. Если ты хотела заставить его ревновать, то я подыграю. Поцелую прямо сейчас. Но предупреждаю — эту будет разовая акция. Мне эти игры не интересны. Но ради нашей школьной дружбы сыграем разок, Божья коровка.

— Сыграем, — игриво произношу я. Веду руками от плеч по шее и запускаю пальцы в волосы. — Разок.

Активировалась стерва. Которой наплевать на сжимающую сердце боль. Которая умеет играть по чужим правилам. Которая не обижается, но обижает сама. Которая не придает значения чувствам.