Книга Дважды два (не) равно четыре, страница 37 – Катя Хеппи

Задыхаюсь от недостатка кислорода. Дикая, безжалостная, неконтролируемая боль душит меня.

Резко, сильно ударяю сам себя по щеке, чтобы вернуть себе мыслительные способности. Добраться до общаги и просто завалиться спать, потому что я на большее не способен.

Это предательство я переварю, как и предыдущее. И Царёву вышвырну из сердца, и из жизни. Не достойна.

Я больше даже мысли о ней не впущу в свою голову. Отпустило. Или точнее отпустит через время. Я больше не люблю ее и ничего от нее не хочу…

Сел в машину и поехал в новую жизнь…

Хотя старая, как оказалось, не отпустила…

Я еще не отошел от удара в сердце, как получил новый удар под дых…

И в буквальном, и в переносном смысле…

На стоянке общаги меня ждали четыре мужика. Одного я даже вспомнил. Охранник Царёвых. Хотя он и не шифровался, резво полируя мне ребра.

— Анастасия Эдуардовна попросила держаться от нее подальше.

Настя

— И вот что мне с тобой делать? — спрашивала сама у себя, так как Зверюга спал после укола обезболивающего и снотворного.

Сотрясение мозга, перелом двух ребер, многочисленные ушибы мягких тканей и ….

Не уверенно, что всё услышала и поняла правильно, когда медсестра на стойке регистратуры, зачитывала диагноз Стаса Громова. Я вообще плохо соображала и не только сегодня. После нашей последней ночи со Стасом я не жила, не дышала. Я умирала. Целую неделю лежала в постели, не в силах пошевелиться. Слишком тяжело, болезненно, невыносимо… Я слышала, чувствовала стук сердца и не понимала зачем оно мне. Чтобы не жалея, ломать меня изнутри?

Для кого оно стучит? Если для меня, то не стоит. Я не вывожу эту агонию.

А если не для меня, то мне не выжить, когда я с мясом буду вырывать его из себя. Потому что лучше пустой, чем с этой неуправляемой болью.

Я сначала не поняла, почему мне сегодня позволили пойти в универ. А когда до меня дошло чуть не упала на месте.

— Громов в больнице. Его избили около общежития вчера вечером.

Осознание происходящего трещало горячими искрами в моем мозгу. Удавка на шее затягивается всё сильнее и сильнее. Даже те, кому я доверяла, не на моей стороне.

Меня решили сломать? Подчинить? Поставить на место?

Не получится. Я больше не намеренна бездействовать.

Я уже говорила:

— Меня обижать можно, Зверюгу нет.

Чтобы выбраться незамеченной начальником охраны Колей из университета, пришлось выпрыгнуть из окна женского туалета. Дальше дворами до метро и вот я в палате больницы скорой помощи.

Не могла поднять глаз. Я подвела его. Из-за меня он в больнице. Из-за меня на нем бесконечный ворох бинтов. Из-за моей глупости, слабости и безответственности ему больно. И я уверенно не только физически, я причинила и душевную боль.

— Прости меня, Стас. Обещаю, я больше не позволю никому сделать тебе больно. Только забудь меня. Ненавидь. Но главное не приближайся. Я не достойна тебя! Не нужно за меня бороться… Отпусти меня. Так будет лучше. Так ты останешься невредим… А я буду счастлива от того, что с тобой всё в порядке.

— Оказывается, ты его любишь? — услышала за спиной голос девушки. — Жаль только, что он тебя нет.

Девушка замолчала, очевидно увидев мое ошарашенное лицо.

Мои глаза.

Мой овал лица.

Мои скулы.

Мои волосы.

Моя фигура.

Даже одежда очень похожа на мою.

— Я Ася, — заулыбалась моя копия. — Боже, ты так удивлена, что даже пугаешь меня. Нужно было Стасу хоть намекнуть тебе о моем существовании. Хотя, наверное, он не мог. Слишком болезненно для него вспоминать бывшую любимую девушку. Да, сядь ты уже на стул, а то скоро упадешь.