Книга Игра. P. S, страница 91 – Катя Хеппи

А я убит наповал. Это ж я сейчас ее парень. Сама предложила. Вот как не убить ее от радости. Умеет же довести меня. Совсем больной с ней. Не контролирую себя. Одни чувства и эмоции. Никакого здравого смысла.

Только кайфово. И в раю, и в аду охрененно с ней. Коротит каждую клеточку и магнитом тянет к ее губам.

Целую, иначе взорвусь от бури внутри. Я уже понял, что только она может тушить меня. Ее взгляд, касание, поцелуй — расслабляюсь. Отдаю ей себя, а вмести с этим и своих неконтролируемых бесов. Она приручает их.

— Ветров, пока ты не скажешь, я не буду тебя целовать. Не хочу целоваться с кем попало, — и голову поворачивает, губы так сейчас необходимые прячет.

Обхватываю одной рукой талию и еще ближе притягиваю к себе, а второй шею фиксирую, чтобы не вертелась.

— Я не кто попало. Я твой парень. И больше не смей увиливать от моих поцелуев. Я целую, а ты отвечаешь.

Краснеет, а потом вообще глаза прячет.

— Что опять?

— Так Дема говорил…

Вот если я когда-нибудь ее убью, знайте, она сама меня довела. Это был эффект. И на суде меня любой судья-мужик оправдает.

Хотя я знаю, что она не смогла с братом. Даже не целовала сама, только на его поцелуи отвечала. Мы с Демой это уже обсудили. Он для нее друг.

— Богданова, замолчи и целуй сама.

Притягиваю нежно за шею к своим губам и жду.

— Ром, а давай сначала поговорим, а то я не могу так.

Трясёт всю. Зуб на зуб не попадает. Пальцы мою куртку перебирают. Совсем в своих эмоциях застрял. Не заметил, как ее колбасит дико. Переволновалась дурочка!

— Бельчонок, может в дом войдем.

Убираю руку с шеи и кладу на затылок, притягивая к груди. Прижимаю, чтобы дрожь ее унять.

— Нет. Ром, ты меня вот так держи, — сама еще крепче прижимается. — Я буду говорить, а ты молчи и слушай. Хорошо?

Чувствую, как она набирает воздуха.

Сердце дергается, но я мысленно успокаиваю его. Моя. Моя девушка. Сама сказала. Всё у нас хорошо.

— Ром, мне не нужен этот дом. Я хочу вернуться домой по окончанию контракта. Только не пойду в универ. Не хочу больше унизительных взглядов, — хотел перебить, извиниться, но она не дала. — Ты обещал молчать… Ром, я хочу быть просто твоей девушкой. А не шлюхой, которая перепробовала всех парни, а потом прибежала к твоему толстому кошельку. Мне есть чем заняться кроме учебы, а диплом я получу и на заочке.

Поцеловал в макушку в качестве согласия.

— Твое предложение выйти замуж, — снова дрогнула в моих руках. — Это слишком рано. Мое «нет» — значит не сейчас. Давай просто будем вместе без дополнительных условностей. Это не значит, что я не уверена. Это значит, что мы должны привыкнуть друг к другу, научиться договариваться. Научиться быть парой, а не притворяться. Мы и так слишком долго притворялись. Притворялись, что никто друг для друга. Но это не так. Я люблю тебя, Рома Ветров.

Вот и всё! Остальное не важно. Она призналась. Она любит. И я люблю. Целый год потребовался, чтобы повзрослеть и принять любовь.

Сегодня мне двадцать два. И я офигенен. Не потому, что я мажор Рома Ветров, а потому, что меня любит Катя Богданова. Мой нежный и трепетный Бельчонок.

— Ром, пообещай, что тоже будешь любить меня. Ты мне очень нужен…

— Всё, Богданова, хватит твоих откровений. Ты мне душу рвёшь. Я люблю тебя. Люблю с первой встречи. Вот там в коридоре спортзала увидел испуганную взъерошенную и пропал. Бегать пытался от тебя, даже от себя. Но ты моя судьба. Рома Ветров сдан в долгосрочную аренду самой лучшей, самой красивой, самой доброй, милой, нежной, отзывчивой и безумно любимой белке в мире. Мы, Бельчонок — жизнь друг друга.