Книга Скандальная страсть, страница 26 – Ева Галицкая

Турция. Получается, он больше не прячет меня в «аквариуме» и не использует как безмолвную мишень. Он выводит меня на поле битвы — прямо в ее эпицентр. Это уже не было игрой в кошки-мышки за стеной, это была настоящая битва, где я должна была показать, что достойна быть на этой шахматной доске, иначе он просто сотрёт меня в порошок.

Весь день в офисе я была как на иголках. Он дал мне такой объем информации, что голова шла кругом — досье на турецких партнеров, финансовые выкладки, юридические тонкости. Я погрузилась в работу с головой, пытаясь не думать ни о чем другом. Это был мой способ не сойти с ума от мысли, что скоро я окажусь в чужой стране, полностью завися от него, от человека, которого я по-прежнему боялась.

— Дарья Николаевна, — голос Максима прозвучал так близко, что я вздрогнула. Я обернулась — он стоял у выхода из моего стеклянного кабинета, прислонившись к косяку.

— Да, Максим Сергеевич? — я старалась, чтобы мой голос звучал ровно.

Он молча смотрел на меня несколько секунд. Его взгляд был тяжелым, изучающим, словно он взвешивал каждое моё слово, каждое движение.

— Наш основной состав делегации уже сформирован. Помимо тебя и меня, с нами летят Елена — моя секретарь, и Олег Иванович, — он кивнул в сторону офиса финансового директора. «Ястреб», как я его прозвала про себя, — Он должен оценить все финансовые риски на месте. Мы будем проживать на корпоративной вилле. Отдельные комнаты, разумеется, для каждого, но работа предстоит круглосуточная, и ты должна быть готова к тому, что твоя занятость не ограничится рабочим днем.

Вечером, когда я собиралась уходить из своего «аквариума», Максим остановил меня.

— Я распорядился, чтобы твой мобильный телефон был подключен к моей корпоративной сети и к отделу безопасности. Все твои звонки и сообщения будут логироваться в целях обеспечения конфиденциальности и безопасности компании, разумеется. Особенно перед такой важной поездкой.

Кровь отхлынула от моего лица. Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Моя жизнь, мой последний клочок личного пространства — всё было украдено.

Он усмехнулся, видя моё потрясение.

— У тебя неделя на подготовку к самой тяжелой сделке в истории компании. Сейчас каждый час на счету. Даша, не отвлекайся по пустякам, поняла?

Я медленно кивнула, чувствуя, как ледяные тиски сжимаются вокруг моего сердца — никакого личного пространства.

— Хорошо, — сказал он, довольный моим молчанием, — Я ценю твое понимание.

Он развернулся и пошел к своему столу, а я осталась стоять, глядя ему в спину. Меня накрыла ледяная, звенящая ярость — он не просто запер меня в клетке, он показал мне, что у этой клетки нет стен. И я была в ней заперта вместе с ним, полностью обнаженная перед его всевидящим оком. Складывалась впечатление, что моя битва идет уже не за наследство, а за право дышать, и за право иметь хотя бы на одну, единственную мысль, которая не будет ему известна, потому что теперь мне казалось, что даже мои мысли стали ему доступны.

МАКСИМ

— Максим, я рад, что мы пришли к общему знаменателю по финансовым вопросам, — Козлов выпустил в мою сторону облако сизого дыма, — Я рад, что ты продолжаешь дело своего отца и не забываешь о наших с ним договоренностях. Мы давно посчитали с ним, что это будет отличный союз для наших компаний, и выгодный союз для наших детей. Наша семья с радостью примет тебя.