Книга Шестеро на одного, страница 39 – Каролина Куликова

— Вот и отлично, — произносит Рус уже по пути в комнату. — Пойдем вещи собрать помогу.

Стою, опираясь о дверной косяк, и смотрю, как Рус методично, без лишних движений, открывает мой шкаф. В его жестах нет суеты — только пугающая уверенность. Будто не было этого месяца тишины.

— Ты серьезно? — выдавливаю я, когда его сильные руки начинают уверенно перекладывать мои вещи в открытую спортивную сумку.

Рус оборачивается. Взгляд тяжелый. Он совсем не выглядит виноватым за свое молчание.

— Рита, я серьезно как никогда, — его голос звучит низко, вибрируя в тесном пространстве комнаты.

Чувствую, как внутри все сжимается. Сомнения хлещут и затапливают сознание холодной волной.

— Рус, постой... Куда ехать? Зачем? Мы же... мы месяц даже не разговаривали. Ты просто присылал машину и сообщения. А теперь — переезд? Ты уверен, что это правильно?

Он бросает стопку моих футболок обратно в шкаф и делает шаг ко мне. Огромный, заполнивший собой все пространство, он кажется здесь чужеродным, слишком масштабным. Его ладони ложатся мне на плечи — тяжелые, обжигающие даже через ткань.

— Мне нужно было время, Рита. Чтобы привести дела в порядок. Я не хотел вводить тебя в свой мир вот так, сразу. Не сейчас, — он чеканит слова, глядя мне прямо в глаза.

— Как «так»? Я не понимаю, — шепчу я, пытаясь нащупать хоть какую-то логику в этом внезапном шторме.

Он не отвечает. Просто смотрит, и в этом молчании я считываю гораздо больше, чем в любых объяснениях. Там, в его реальности, явно не все гладко.

— Я же старался обеспечить тебе все, — продолжает он, и его пальцы чуть сильнее сжимают мои плечи. — Деньги на карте, водитель, мои ответы на твои сообщения... Я думал, этого достаточно, чтобы ты была в безопасности и ни в чем не нуждалась. Но твоя соседка... по-своему права. Этого мало. Ты должна быть под моим личным присмотром. И я этого очень хочу. Но, если честно, — он делает паузу, и его взгляд становится пугающе честным, — для тебя все это еще слишком рано.

Замираю. В его словах нет нежности, только сухой расчет и какая-то скрытая горечь. Рус разворачивает меня к сумке, давая понять, что разговор окончен.

— Складывай все, что нужно, и поехали.

Уже позже, в машине, мы сначала молчим.

— Может, поговорим? — я нарушаю тишину, глядя в окно на бесконечную вереницу машин в пробке. — Месяц, Рус. Ты пропал на целый месяц. Короткие сообщения «живой» — это все, на что я могла рассчитывать?

Он не поворачивает головы.

— Я решал вопросы, Рита.

— Решал вопросы на приемах? — я достаю телефон и открываю сохраненную вкладку. — Я видела ваши фото с Агнессой. Выглядите как пара года. Улыбки, бокалы… Что-то поменялось в твоем «бизнес-плане»? Свадьба в силе?

Руслан медленно поворачивается ко мне. Его взгляд лишен всякой тени той нежности, что была на берегу реки. Он накрывает мою ладонь с телефоном, заставляя положить его экраном вниз. Его кожа сухая и обжигающая.

— Не веришь мне, малая? — его голос звучит низко, с вибрирующей угрозой. — Я сказал: это игра для прессы. Агнесса — часть сделки, ширма. Мне нужно, чтобы рынок видел стабильность, пока я зачищаю хвосты.

— Это странно, Рус, — я пытаюсь забрать руку, но он сжимает пальцы сильнее. — Исчезать, не звонить, появляться в хронике с другой женщиной… Разве это отношения? Разве так делают?