Книга Хвостатые сводники. Это война, сосед!, страница 14 – Лана Светлая

— Так, идёмте-ка в дом, пока у Тедди сосульки под носом не намёрзли, — её собакен, стремительно проверив все сугробы во дворе, подбежал к нам. Трясясь всем телом, смотрит то на меня, то на свою хозяйку с мольбой в глазах.

— Ой, мой малыш, ты чего так заснежился? — Лика подхватывает его на руки и начинает рукой стряхивать снег с шерсти. — Пошли скорее в дом.

Допрос сестры по поводу её настроения откладывается. Первым делом мы врубаем чайник и устраиваем себе второй завтрак. А после идём в зал, где разваливаемся на диване.

— Ну, Катя, колись! — удивительное дело, но допрос начинает именно она. — Как тебе новые соседи? Что за чудо прикупило этот терем?

Ну да, я же ей не рассказала о соседе. Позавчера только и успела сказать по телефону, что доехала нормально. А потом она ускакала спасать очередную животинку в ветклинике, в которой работала.

И вот что ей про соседа говорить?

— Катя, чего молчим? Настолько ужасное чудо.

— Ужасный, — уточняю.

— Дед? Сколько ему?

— Это не дед, Лика... В том-то и беда. Нашему новому соседу тридцать или чуть больше, короче плюс-минус.

— О, так это замечательно!

После моего мрачного взгляда несмело интересуется:

— Или не очень замечательно?

Кажется, взгляд у меня стал ещё мрачнее.

И сестра, увидев это, делает ещё одно предположение:

— Это в принципе отстойный сосед?

— Ну, как тебе сказать, Маркуша, конечно, знатно на нём отрывается, — вздыхаю и делаю чистосердечное признание. — И у нас определённо военные действия.

— Так... — глаза Лики начинают блестеть. Она даже садится на задницу, хотя до этого лежала пузом кверху. — Срочно хочу подробности.

Вздохнув, приступаю к рассказу.

Эта зараза периодически хихикает, но…

Так-то реально слышится ржачно, если бы это не касалось непосредственно меня и моего енота. Но я всё равно продолжаю чихвостить соседа, утверждая, что он сам виноват — нужно следить за своим питомцем, чтобы потом не наезжать на кого-то.

К концу рассказа сестра, как ни странно, перестаёт веселиться. И как только я замолкаю, трагично вздыхает:

— Как я тебя понимаю.

Кстати, это же я хотела провести допрос с пристрастием.

— Так... И что это значит? — требовательно произношу я, впиваясь в неё своим фирменным взглядом старшей сестры.

Спустя минуту уже себя еле сдерживаю, чтобы не заржать в голос. Причем смех, если вырвется, однозначно получится истерическим.

Оказывается, у неё тоже новый сосед. И там тоже идут нехилые баталии. Но самое смешное, что во всем этом принимает самое активное участие её йорк. С его подачи, так сказать, сестре приходится обороняться.

Тедди решил тоже проверить соседа Лики на прочность: тырит и грызёт его тапки, словно назло воет, беся тем самым мужика. Хотя так-то йорк у сестры довольно спокойный малый: тяфкает, но в основном по делу.

— Похоже, наши животинки решили нам с тобой свинью подложить, доставая соседей, — высказываюсь, как только Лика замолкает.

В унисон тяжело вздыхаем и одновременно поворачиваем головы в сторону кресла, стоящего напротив дивана, на котором возлегают с самыми невинными мордахами питомцы — хвостатые нарушители нашего с сестрой спокойствия.

Если бы не они, точно не было никаких соседских войнушек с мужчинами. Ни у неё. Ни у меня с Марком!

Сестра вскоре уезжает. Правда, Лика, перед тем, как свалить в закат, помогает мне затащить лесную красавицу в дом. Устанавливать её приходится, правда, самой.