Книга Запретная для авторитета. Ты будешь моей, страница 102 – Мила Младова

— Ты выйдешь, детка. Иначе и быть не может, — он задвигал бедрами, трахая меня жестко и быстро, глядя на меня глазами, в которых сверкала яростная решимость. — Ты выйдешь за меня замуж, Агата.

— Герман…

— Ты выйдешь за меня.

— Я не...

— Ты выйдешь за меня. Правда?

Я сжала губы.

Его хватка на моих руках усилилась.

— Посмотри мне в глаза, Агата. Разве похоже, что я сдамся? Разве похоже, что я приму любой ответ, кроме того, который мне нужен?

Нет, не похоже. Я зарычала.

— Я заставлю тебя надеть самую нелепую бутоньерку, какую только смогу найти.

Приняв это за «да», он одарил меня веселой, самодовольной улыбкой.

— Все мое.

Затем он стал вбиваться в мою киску, словно хотел, чтобы я почувствовала его в своем горле. Я бы возмутилась, но мне было все равно.

Мое тело напряглось. Содрогнулось. Оно кричало о разрядке.

Он крепко поцеловал меня и прорычал мне в рот.

— Я люблю тебя больше жизни, Агата.

При этих словах я разбилась вдребезги. Крик застрял в моем горле, когда волны удовольствия, настолько сильные, что они были почти невыносимы, захлестнули меня и разорвали на части. Затем мы оба, задыхаясь, опустились на ковер. Когда мой мозг наконец снова включился, я пошевелила пальцами.

— Можно мне посмотреть? — он отпустил мои руки, и горло сжалось при виде огромного бриллианта, окруженного блестящими камушками в кольце из белого золота. — Оно очень красивое.

— Прямо как ты, — прошептал он мне в губы, прежде чем подарить мягкий, одурманивающий поцелуй.

Я хотела сказать что-то глубокое. Значимое. Что-то, что отражало бы эмоции, бушующие во мне. Но было трудно найти нужные слова. Особенно когда в горле образовался ком, и на глаза навернулись слезы. Я остановилась на...

— У меня такое ощущение, что мое сердце сейчас лопнет от эмоций.

Его лицо стало мягким.

— Это потому, что ты любишь меня.

Я улыбнулась.

— Да, это правда. Ну и? Когда люди спросят, как ты сделал мне предложение, что мне им сказать?

— Правду. Я надел кольцо на твой пальчик, когда ты отвлеклась, а потом не позволил снять его, — он прислонился своим лбом к моему. — Ты бы рассмеялась, если бы я встал на одно колено.

Он был прав. Я бы не смогла держать лицо, если бы он сделал что-нибудь хоть немного похожее на клише. Он слишком хорошо меня знал.

Его рука по-хозяйски расположилась на моем животе.

— Когда-нибудь.

Понимая, что он имеет в виду, я вздохнула.

— Когда-нибудь, — его однобокая ухмылка заставила меня улыбнуться. — Ну и самодовольная у тебя физиономия.

— А почему бы мне не быть самодовольным? У меня есть все, чего я хочу. Ты должна знать, что я не из тех людей, которые готовы ждать по два года, прежде чем пожениться. Мне неважно, насколько большой или маленькой будет свадьба — пусть она будет такой, какой ты хочешь, но я не буду ждать больше четырех месяцев.

Это было неудивительно, учитывая его характер.

— Я не хочу большую свадьбу, — я хочу провести этот день только с теми людьми, которые действительно для меня что-то значат. — Знаешь, очень жаль, что мы не можем пожениться в «Убежище», — у моей матери случился бы сердечный приступ, если бы она узнала, что здесь происходит.

Он задумчиво хмыкнул.

— Мы могли бы пожениться на крыше «Убежища». Там много места. А прием устроим на главном этаже. А потом мы могли бы провести нашу брачную ночь внизу.